Содержание статьи
    Также по теме

    ЛЮБОВЬ

    ЛЮБОВЬ – в самом общем смысле – отношение к кому(чему)-либо как безусловно ценному, объединение и соединенность с кем (чем) воспринимается как благо. В более узком и собственном смысле слова любовь – это именно отношение к другой личности (сюда не следует относить разнообразные эмоциональные состояния, связанные с привязанностью или страстью к различным вещам, отношениям или опытам, например, сластолюбие, сребролюбие, властолюбие и т.д.). Мы можем встретить разные представления о любви и разные значения самого слова «любовь». Этим словом могут обозначаться: эротические или романтические (лирические) переживания, связанные с сексуальным влечением и сексуальными отношениями с другим человеком; особого рода интимная связь между любовниками или супругами; привязанность и забота в отношениях к родным и родственникам, а также – к близким людям – родственным душам; восхищение и благоговение перед авторитетом – человеческим (индивидуальным или коллективным) или сверхъестественным; благожелательность и милосердие в отношении к другому как ближнему. Различным значениям, выражаемым в современных европейских языках как правило одним словом «любовь», в древних языках соответствовали специальные термины, обозначавшие чувственную любовь-желание, дружелюбие, любовь-милосердие. Известны соответствующие греческие слова: «эрос», «филия», «агапэ», а также «сторгэ» – любовь семейная (единственно, надо иметь в виду, что дифференциация этих слов произошла в более позднюю эпоху, когда о классической древности осталась одна только память; достаточно сказать, что слово «агапэ» наполняется указанным содержанием лишь в христианском мышлении). Представления, соответствующие этим человеческим чувствам и отношениям, есть и в китайской культуре. В живых европейских языках также имеются различные понятия и термины, аналогичные вышеприведенным, например, в русском – «вожделение», «дружелюбие», «сострадание» («жалость»), «милосердие», «благоговение» (отношение любви-уважения и почитания к высшему – авторитету, Богу). Это допустимое совмещение различных значений в одном слове «любовь», характерное для европейских языков, отражает интуицию глубокого родства между этими различными опытами душевной и духовной активности человека: любовь всегда выступает целестремительной и соединительной силой.

    В диалоге Платона Пир – произведении, задавшем большинство основных сюжетов последующих философских обсуждений любви, – воссоединительная функция любви-эроса предстает как главная: «любовью называется жажда целостности и стремление к ней», в любви каждый находит свое неповторимое другое Я, в соединении с которым обретается гармония. Один из персонажей диалога Пир рассказывает миф, согласно которому первые люди были «целостными», соединяя в себе характеристики мужчины и женщины. Но они провинились перед богами и те, решив наказать их, рассекли их пополам; с тех пор разделенные половины ищут друг друга. Любовь – это сила, влекущая половины, оставшиеся после наказания богов, к воссоединению. В любви к другому человек утверждается, он обновляет себя через другого, перерождается и обретает бессмертие. Благодаря любви человек постигает высшую истину и потому в любви он приобщается к Благу, Космосу, вечности. Особенности любви конкретного влюбленного обнаруживаются не в том, что он чувствует, а в том, как он относится к возлюбленному и какие ответные чувства вызывает. Так же и Аристотель показывает, что подлинная любовь-филия покоится на взаимности, благожелательности, доверии, заботе, стремлении к добродетели и совершенству. В то же время в интеллектуальном движении от Платона к Аристотелю происходит существенное изменение в понимании любовного отношения. У Платона любовь – это отношение любящего к возлюбленному; отношение неравных. Аристотель же настаивает на том, что в дружелюбии (а влюбленность, как он считал, похожа на чрезмерную дружбу) проявляется уравненность, хотя и у Аристотеля подспудно чувствуется, что речь во многом идет об отношениях старшего и младшего. Новозаветная концепция любви, соединяя иудаистскую и античную традиции, выдвигает на первый план в понимании любви самопожертвование, заботу, дарение. Забота, рождаемая платоновским эросом или аристотелевской филией, обусловливалась особенным отношением к данному конкретному человеку, ставшему благодаря своей красоте возлюбленным. Христианская милосердная (агапическая) любовь не является следствием личной симпатии или восхищения другим; в ней актуализируется доброта человека, потенциально содержавшаяся в нем и до встречи с данным конкретным человеком; при этом в изначальной любви к ближнему любимым оказывается именно ближний с его конкретными заботами и проблемами. Поэтому христианская любовь к ближнему в принципе исключает ненависть: невозможно любить одного и ненавидеть другого.

    Платон говорит о мужской любви, Аристотель, говоря о дружелюбии, также имел в виду отношения между мужчинами, в христианстве говорится о любви к ближнему, которым может и должен быть так же и враг. Однако во всех этих обсуждениях были выявлены те особенности любви как чувства, отношения к другому, отношений между возлюбленными, через которые в более поздние эпохи стала осмысляться романтическая, половая любовь. Этими обсуждениями в древности были заданы фундаментальные характеристики любви как чувства, которое, во-первых, устремляет любящего к объекту любви и, во-вторых, заставляет любящего жертвовать собой ради того, кого он любит.

    Это одинаково свойственно любви мужчины к женщине и женщины к мужчине, хотя в отдельных случаях эти качества любви могут и по-разному проявляться. Что это так, подтверждается в таком древнейшем памятнике любовной лирики, как Песнь песен – поэме, приписываемой Соломону и являющейся частью Священного писания как иудеев, так и христиан. Чувственная любовь, любовь между девушкой и юношей представлена здесь как воплощение нравственной чистоты и совершенства. На протяжении веков эта поэма интерпретировалась богословами как аллегория духовного познания и восхождения к божественной истине. И в этом тоже есть правда: со времен Платона и его интерпретации Эроса как силы, устремляющей к возвышенному и прекрасному (в свете этого и проясняется подлинный смысл выражения «платоническая любовь»), любовь воспринимается и как фундаментальная познавательная и творческая сила. Любовь, посредством которой человек устремляется к божественной красоте, Дж.Бруно называл «героическим энтузиазмом». В Песне песен божественная красота утверждается событием безоглядной, всепоглощающей любви между двумя людьми.

    Русскому философу В.С.Соловьеву принадлежит определение смысла любви (данное в работе Смысл любви (1892–1894)) как «оправдания и спасения индивидуальности через жертву эгоизма». Эта формулировка заслуживает внимания: через подавление эгоизма спасается индивидуальность. Для сознания, не выходящего за рамки житейского опыта, это кажется парадоксальным: эгоизм для такого сознания и есть утверждение индивидуальности. Формулировка Соловьева несравненно тоньше по своему внутреннему содержанию. Эгоизм, строго говоря, не есть отстаивание Я как такового; но отстаивание Я в противовес и вопреки Ты. Эгоизм характеризует позицию, в соответствии с которой при противоречии «моего» интереса и «чужого» интереса надо всегда отдавать предпочтение «моему» интересу. Индивидуализм же как принцип характеризует позицию, согласно которой индивид принимает решения, исходя из своего мнения, из своего понимания ситуации, а не ориентируясь на группу, коллектив. Любовь понимается Соловьевым как такое отношение между двумя, при котором: а) это отношение одного к другому представляет собой полный и постоянный обмен; б) благодаря этому отношению и посредством его один может вполне утверждаться в другом; в) это отношение построено на взаимодействии и общении; г) оно носит непременно взаимный характер. Благодаря таким взаимоотношениям, говорит Соловьев, по-своему развивая рассказанный у Платона миф о перволюдях, создается новый человек и действительно осуществляется истинно человеческая индивидуальность. В любви как половом отношении эмпирические мужчина и женщина соединяются в одной абсолютно идеальной личности; за другим признается безусловное значение, благодаря этому именно в любви другой мысленно переносится в сферу Божества. Отсюда Соловьев делал вывод о том, что в любви происходит избавление от неизбежности индивидуальной смерти.

    Близкие идеи развивались автором другого выдающегося трактата, посвященного любви, немецким философом, представителем Мюнхенской школы феноменологии Д. фон Гильдебрандом (1889-1977). В книге Метафизика любви (1971) он показал, что любовь это не просто привязанность, заинтересованность, устремленность – в любви другой человек воспринимается целостно и безусловно, как ценность сама по себе. Как таковая любовь характеризуется установкой на единение и установкой на благожелательность. В стремлении к единению преодолевается эгоизм; в благожелательности любящий дарит себя любимому и как бы говорит: «Я – твой».