Содержание статьи
    Также по теме

    ХЕТТСКИЙ ЯЗЫК

    ХЕТТСКИЙ ЯЗЫК, один из языков хетто-лувийской (анатолийской) группы индоевропейской семьи, мертвый язык народа, населявшего во II тыс. до н.э. центральную и северную часть Анатолии. Историю хеттского языка можно разделить на три периода: древний (конец 17 в. до н.э. – конец 16 в.), средний (начало 15 в. – первая половина 14 в.) и новый (до падения хеттской империи в начале 12 в. до н.э.); в последнем часто выделяются так называемый позднехеттский период (с середины 13 в. до н.э.). Древнейшие следы хеттского языка – имена собственные и отдельные лексемы в каппадокийских табличках староассирийских колоний в Кюльтепе-Канесе, Богазкее-Хаттусасе, Алишаре, датируемые 19 – серединой 18 вв. до н.э. Собственно хеттская клинопись была заимствована в северной Сирии (по-видимому, из района Алеппо) в середине 17 в. до н.э. и принадлежит к северо-западному периферийному изводу вавилонской клинописи, которая весьма несовершенно передает фонетическую систему хеттского языка, так как в ней не различаются гласные o и u, частично также e и i, долгота/краткость гласных; некоторые консонантные группы, особенно в начале слова; противопоставление глухих и звонких отражается лишь частично при помощи определенных орфографических приемов (возможно, заимствованных из хурритской графики). Лексика в значительной мере скрыта из-за широкого использования шумеро- и аккадограмм (т.е. шумерских и аккадских слов вместо хеттских).

    Являясь первым в истории индоевропейским языком с письменной фиксацией, хеттский сохраняет многие архаичные черты, наряду с которыми имеются явные инновации. Сохраняются по крайней мере два ларингала, старое *o дает a, *r, *l > ar, al, сохранены старые лабиовелярные смычные. С другой стороны, для хеттского языка характерна ассибиляция старых сочетаний *dj > dz,*ti > tsi. В именной морфологии различаются два рода – общий и средний. Имеются остатки старого двойственного числа. На протяжении истории хеттского языка отмечается постоянная редукция системы падежных отношений: от др.-хеттских восьми падежных форм (в ед. ч.) к ново-хеттским пяти; во множ. ч. с древнего периода наблюдается синкретизм именительного и звательного падежа, дательного и направительного (аллатива), отложительного (аблатива) и творительного. В именном склонении продолжает сохранять продуктивность гетероклитический тип – например, с чередованием основ на -r-/-n-, допускающий также различные варианты аблаута (чередования гласных), а часто и изменение места ударения. Прилагательные практически полностью изменяются по типу существительных, однако в некоторых основах, в частности на -i и на -u, проявляются остатки старого аблаута. Общеиндоевропейские типы образования степеней сравнения сохранились лишь в единичных лексикализованных случаях. Глагольная система отличается, с одной стороны, простотой (два времени – презенс и претерит, два наклонения – индикатив и императив, два залога – актив и медиопассив, два числа – единственное и множественное). Особенностью хеттского языка является выделение двух типов спряжения: на -mi и на -hi. Известно лишь одно причастие на -nt-, залоговая семантика которого зависит от переходности/непереходности исходной основы; старое индоевропейское причастие на *-to- выявляется только в нескольких лексикализованных образованиях. Интересны 3 л. множ. ч. претерита на -er, а в среднехеттском и на -ar. Лишь в балтийском и тохарском находит аналогии 1 л. ед. ч. императива на -lu. Архаичным является продуктивный аблаут в глагольной основе, а также широкое использование старого суффикса -ske- c весьма размытым кругом значений. Различного рода отглагольные образования (инфинитивы, супины) явно индоевропейского происхождения, но точных соответствий нигде не обнаруживается. Глагольное словообразование по преимуществу суффиксальное, но есть и префиксальные формы. Оригинальной чертой является сращение послелогов с личыми местоимениями типа katti-mi «у меня» (подобное явление наблюдается в кельтских и тохарских, а также в семитских языках). В среднехеттском именные композиты встречаются весьма редко, в отличие от архаичных хеттских имен собственных, засвидетельствованных в каппадокийских табличках.

    В синтаксисе характерной чертой хеттского языка является обобщение в начале главного предложения вводной частицы nu (ср. рус. ну, ныне и т.п.), обычно с последующим комплексом энклитик, часто заканчивающимся фразовыми частицами с неясными функциями (в др.-хет. -an, -apa, -asta, -san, -kan); к новохеттскому периоду стала употребляться только последняя из этих частиц. В предложении преобладает паратаксис (сочинение), из подчиненных предложений преобладают относительные, вводимые различными союзами с основой kui-.

    По мере изучения хеттского языка все отчетливее выявляется общеиндоевропейский характер его основного лексического фонда: в последние годы выявлены такие лексемы, как hasterza «звезда», suwais «птица», nignas «брат» и др., ранее скрытые под шумеро- и аккадограммами. Громадное число иноязычных слов зафиксировано в хаттских и хурритских ритуалах, где они представляют собой специальные термины и, в общем, выступают в роли окказионализмов. Естественно, что некоторое количество заимствований вошло в фонд хеттского языка из того же хаттского (древнейший слой лексики), хурритского и аккадского, но большей частью из другого анатолийского языка – лувийского.

    Есть все основания считать, что со времени царствования Муваталлиса II (ок. 1280 до н.э.), а возможно и ранее новохеттский язык был уже мертвым и использовался исключительно в письменных документах, играя примерно такую же роль, как латинский язык в раннесредневековой Европе; разговорным же языком стал лувийский. Это подтверждается, в частности, и тем, что после падения империи потомки и наследники царствовавшей династии составляли свои надписи исключительно на (иероглифическом) лувийском языке, хеттский же исчез бесследно.

    Литература

    Фридрих И. Краткая грамматика хеттского языка. М., 1952
    Иванов Вяч. Вс. Хеттский язык. М., 1963
    Языки Азии и Африки, т. 1. М., 1976