Содержание статьи

    ИРОНИЯ

    ИРОНИЯ. Традиционное понимание иронии сводит ее к антифразису, т.е. употреблению слов в отрицательном смысле, прямо противоположном буквальному, типа: Да ты – герой! (при оценке неблаговидного поступка); Эй ты, неутомимый труженик, иди-ка сюда! (по отношению к лежебоке, отлынивающему от работы) и т.п. Этот вид комического строится на нарушении постулата истинности. Суть иронии (как и более едкого и мрачного ее варианта – сарказма) заключается в том, что «кому-нибудь или чему-нибудь приписывается та черта, которая отсутствует, и тем самым ее отсутствие только подчеркивается». Этот прием широко использовался уже в Древней Руси, в частности у Ивана Грозного и протопопа Аввакума, ср.: ...присланы к намъ гостинцы: повесили на Мезени в дому моемъ двухъ человековъ, детей моихъ духовныхъ (Житие протопопа Аввакума).

    Ирония, как правило, дискредитирует описываемое (ср. приведенные выше примеры). Однако возможно и обратное: описываемый объект возвеличивается, а дискредитации подвергаются его хулители. Это ирония с отрицательным знаком, т.е. наложение положительного смысла на отрицательный. Сюда относится самоирония, высказывания-«прибеднения» типа: Где уж нам, дуракам, чай пить; Вы – умы, а мы – увы. Предпочтительнее, однако, говорить не о самоиронии, а об антииронии, поскольку объектом возвеличивания под маской хулы может выступать не обязательно сам автор. Так, в полемическом стихотворении Василия Курочкина возвеличивается Чернышевский и его роман: Нет, положительно, роман / «Что делать нехорош! / Не знает автор ни цыган, / Ни дев, танцующих канкан, / Алис и Риголбош. / Жена героя – что за стыд! – / Живет своим трудом; / Не наряжается в кредит / И с белошвейкой говорит – / Как с равным ей лицом. / Нет, положительно, роман / «Что делать нехорош!

    С течением временем как понимание иронии, так и сама ее техника существенно изменились и усложнились. Дело в том, что ирония (а также юмор и сатира) часто читается между строк, она может быть как бы разлита по всему тексту, иногда очень большому. Более того. Многие исследователи, например Д.Мюкке, отмечают, что ирония – это уже не только и даже не столько стилистический прием, сколько «способ мировосприятия», «состояние духа», «способ мышления, незаметно возникший как общая тенденция нашего времени». А если так, то естественно предположить (и это предположение оказывается правильным), что ирония создается средствами всех языковых уровней – лексическими, семантическими, синтаксическими.

    Бывает так, что сама ситуация заставляет понимать слово или словосочетание в смысле, прямо противоположном общеизвестному. Слова Отколе, умная, бредешь ты голова? (И.А.Крылов), обращенные к ослу, подчеркивают его глупость, а высокопарное выражение аудиенция закончена в применении к сторожу подчеркивает нелепость и комичность описываемой ситуации: Тут сторож допил свою воду, вытер рот рукавом и закрыл глаза, желая этим показать, что аудиенция закончена (М.Зощенко, Ночное происшествие).

    Нередко ирония основывается на обыгрывании омонимии или многозначности слов, а также паронимии (связи между словами, близкими по звучанию и отчасти по смыслу). Ср.: Раньше носили платья до пола, а теперь – до признаков пола; У дам моих в купальне идут пренья / О конституции... их благородных тел (В.Буренин); И у Иуды был преданный друг (А.Кнышев, Уколы пера); Многие люди ни на что не способны и одновременно способны на все; Губенко провел пресс-конференцию. И журналистов. («Коммерсантъ», № 42, 1991); Овладел наукой, но не оплодотворил ее (С.Лец); «Пою мое отечество – заявляла продавщица пивного ларька (А.Кнышев, Тоже книга); Высокомерный помещик решил поиздеваться над ветеринаром и спрашивает: – Это вы доктор для скотины? – Да, я, – спокойно отвечает тот, – а что у вас болит?; На всякого заведующего есть свой завидующий (Э.Кроткий).

    Один из основных приемов создания иронии – переосмысление стереотипных словосочетаний, клише, таких, как: народный умелец, праведный гнев, перлы мудрости, труженик села.

    В статье Поэзия Михаила Исаковского А.Т.Твардовский писал, что даже там, где не содержится сатирических оттенков, мягко иронический, ни для кого, казалось бы, не обидный тон подрывает, однако, магическую, заклинательную силу претенциозно-казенных штампов речи, таких, как комсомольская линия, выводит их из строя. Ср.: Припаяли ему внушение, / Что вошел с кулаком в сношения, / Что в июньскую полночь синюю / Искривил комсомольскую линию (М.Исаковский, У Ванюши не пахана пашенка...).

    Еще несколько примеров переосмысления стереотипных словосочетаний:

    [О русских воеводах] Это были люди веселого и неуживчивого характера, с таким широким размахом и неиссякаемым интересом к чужому имуществу (А.Бухов, История взятки).