Также по теме

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК, наддиалектная подсистема (форма существования) национального языка, которая характеризуется такими чертами, как нормативность, кодифицированность, полифункциональность, стилистическая дифференцированность, высокий социальный престиж в среде носителей данного национального языка. Литературный язык является основным средством, обслуживающим коммуникативные потребности общества; он противопоставлен некодифицированным подсистемам национального языка – территориальным диалектам, городским койне (городскому просторечию), профессиональным и социальным жаргонам.

Понятие литературного языка может определяться как на основе лингвистических свойств, присущих данной подсистеме национального языка, так и путем отграничения совокупности носителей этой подсистемы, выделения ее из общего состава людей, говорящих на данном языке. Первый способ определения – лингвистический, второй – социологический.

Примером лингвистического подхода к выяснению сущности литературного языка может служить определение, данное М.В.Пановым: «Если в одной из синхронных разновидностей языка данного народа преодолевается нефункциональное многообразие единиц (оно меньше, чем в других разновидностях), то эта разновидность служит литературным языком по отношению к другим».

В этом определении отражены такие важные свойства литературного языка, как его последовательная нормированность (не только наличие единой нормы, но и ее сознательное культивирование), общеобязательность его норм для всех говорящих на данном литературном языке, коммуникативно целесообразное использование средств (оно вытекает из тенденции к их функциональному разграничению) и некоторые другие. Определение обладает дифференцирующей силой: оно отграничивает литературный язык от других социальных и функциональных подсистем национального языка.

Однако для решения некоторых задач при исследовании языка собственно лингвистический подход к определению литературного языка бывает недостаточен. Например, он не дает ответа на вопрос, какие слои населения надо считать носителями данной подсистемы, и в этом смысле определение, основанное на чисто лингвистических соображениях, неоперационально. На этот случай имеется иной, «внешний» принцип определения понятия «литературный язык» – через совокупность его носителей.

В соответствии с этим принципом литературный язык – это та подсистема национального языка, на которой говорят лица, обладающие следующими тремя признаками: (1) данный язык является для них родным; (2) они родились и/или длительное время (всю жизнь или большую ее часть) живут в городе; (3) они имеют высшее или среднее образование, полученное в учебных заведениях с преподаванием всех предметов на данном языке. Такое определение соответствует традиционному представлению о литературном языке как языке образованной, культурной части народа. Покажем на примере современного русского литературного языка, насколько существенны указанные признаки для выделения совокупности носителей литературной формы национального языка.

Во-первых, лица, для которых русский язык не родной, даже в том случае, когда говорящий владеет им свободно, обнаруживают в своей речи черты, в той или иной степени обусловленные влиянием родного языка. Это лишает исследователя возможности считать таких людей однородными в языковом отношении с лицами, для которых русский язык – родной.

Во-вторых, вполне очевидно, что город способствует столкновению и взаимному влиянию разнодиалектных речевых стихий, смешению диалектов. Влияние языка радио, телевидения, прессы, речи образованных слоев населения в городе проявляется гораздо интенсивнее, чем в деревне. Кроме того, в деревне литературному языку противостоит организованная система одного диалекта (хотя и – в современных условиях – значительно расшатанная воздействием литературной речи), а в городе – своего рода интердиалект, составляющие которого находятся между собой в неустойчивых, меняющихся отношениях. Это приводит к нивелировке диалектных речевых черт или к их локализации (ср. «семейные языки») либо к полному их вытеснению под давлением литературной речи. Поэтому люди, хотя и родившиеся в деревне, но всю свою сознательную жизнь живущие в городах, также должны быть включены, наряду с коренными горожанами, в понятие «жители городов» и, при прочих равных условиях, в понятие «носители литературного языка».

В-третьих, критерий «высшее или среднее образование» важен потому, что годы учения в школе и вузе способствуют более полному, более совершенному овладению нормами литературного языка, устранению из речи человека черт, противоречащих этим нормам, отражающих диалектный или просторечный узус.

Если необходимость трех указанных выше признаков в качестве совокупного критерия для выделения общности говорящих на литературном языке как будто не может вызвать сомнений, то их достаточность требует более детальных обоснований. И вот почему.

Интуитивно совершенно ясно, что внутри таким образом выделенной общности довольно велики различия в степени владения литературной нормой. В самом деле, университетский профессор – и рабочий со средним образованием, журналист или писатель, профессионально имеющие дело со словом, – и заводской инженер или геолог, профессии которых не основываются на использовании языка, учитель-словесник – и шофер такси, коренной москвич – и выходец из костромской деревни, с детства живущий в столице, – все эти и другие представители разнородных социальных, профессиональных и территориальных групп оказываются объединенными в одну совокупность «носители литературного языка». А между тем очевидно, что владеют они этим языком по-разному и мера приближения их речи к идеально литературной весьма различна. Они располагаются как бы на разном расстоянии от «нормативного ядра» литературного языка: чем глубже языковая культура человека, чем прочнее его профессиональная связь со словом, тем ближе его речь к этому ядру, тем совершеннее владение литературной нормой и, с другой стороны, тем обоснованнее сознательные отступления от нее в практической речевой деятельности.

Что же объединяет столь разнородные и в социальном, и в профессиональном, и в культурном отношении группы людей, помимо выдвинутых нами трех признаков? Все они в своей речевой практике следуют литературной языковой традиции (а не, скажем, диалектной или просторечной), ориентируются на литературную норму.

Исследователи отмечают одно важное свойство русского литературного языка наших дней: в отличие от таких языков, как, например, латинский, использовавшийся в качестве литературного в ряде стран средневековой Европы, а также от искусственных языков типа эсперанто, которые изначально литературны и не имеют ветвления на функциональные или социальные подсистемы, – русский литературный язык гетерогенен (это свойство присуще и многим другим современным литературным языкам). Кажется, что этот вывод противоречит главной аксиоме, связанной со статусом литературного языка, – аксиоме о единстве и общеобязательности нормы для всех говорящих на литературном языке, о его кодифицированности как об одном из основных свойств. Однако в действительности и названная аксиома, и свойство гетерогенности не только уживаются вместе, но и дополняют, поддерживают друг друга. В самом деле, рассмотренное с собственно языковой, коммуникативной и социальной точек зрения, свойство гетерогенности литературного языка оборачивается такими характернейшими для него явлениями, как вариативные способы выражения одного и того же смысла (на этом покоится система перифразирования, без которой немыслимо подлинное владение любым естественным языком), множественность реализации системных потенций, стилистическая и коммуникативная градация средств литературного языка, использование некоторых разрядов языковых единиц как средств социального символизма (ср. социальные различия в способах прощания, предусматриваемых нормой современного русского литературного языка: от социально не маркированного до свидания до просторечного пока и жаргонных хоп и чао) и т.п. Норма литературного языка, обладая свойством единства и общеобязательности, не запрещает, а предполагает различные, вариативные способы речи. И с этой точки зрения вариативность – как одно из проявлений более общего свойства гетерогенности – естественное, нормальное явление в литературном языке.

Гетерогенность литературного языка проявляется также в его локально и социально обусловленной вариативности: при общем и едином наборе средств литературного языка (фонетических, лексических, грамматических) и правил их использования эти средства различаются частотностью употребления их разными группами говорящих.