Содержание статьи
    Также по теме

    МАРРИЗМ

    МАРРИЗМ – совокупность гипотез об историческом развитии языка, выдвинутых в 1923 и в последующие годы академиком Н.Я.Марром и представлявших собой реакцию на кризис господствовавшего в 19 в. сравнительно-исторического метода. Сохранив представление о лингвистике как исторической науке, марризм сочетал в себе идеи В. фон Гумбольдта и др. о единых для всего человечества стадиях развития языков с рядом своеобразных теоретических положений Марра. Согласно этим положениям, все человечество первоначально проходило этап языка жестов («кинетической речи»), затем произошла «звуковая революция» и язык приобрел звуковую форму. Первоначально речь состояла из четырех «диффузных выкриков» (сал, бер, йон, рош); затем эти «выкрики» членились на отдельные звуки, комбинировались и модифицировались, в результате чего получились слова всех языков мира. Разложение на элементы, соответствующие этим «выкрикам», по Марру, предполагалось возможным и применительно к словам современных языков (элементный, или палеонтологический анализ). Считалось, что языки возникли независимо друг от друга, после чего проходили одни и те же стадии, развиваясь от морфологически простых к морфологически сложным типам; языки типа китайского при этом рассматривались как стадиально самые архаичные, а языки типа латинского, древнегреческого или санскрита – как самые развитые.

    Марризм отрицал выработанные сравнительно-историческим языкознанием представления о родстве языков, считая, что языки в ходе исторического развития не могут расходиться, а могут только сходиться («скрещиваться»). Считалось, что благодаря «скрещениям» количество языков все время уменьшается и в итоге должен сложиться единый язык. Создание такого языка Марр связывал с новой «революцией» в языке, «переросшем звуковую форму».

    Многими своими чертами марризм соответствовал общественным умонастроениям в СССР в 1920-е годы. К ним относились революционность, разрыв с традициями, полное отрицание «буржуазной» науки, стремление рассмотреть все явления «в мировом масштабе», национальный нигилизм и др.

    При множестве частных изменений, делавшихся Марром после 1923, основные положения марризма продолжали сохраняться. Главной модификацией марризма, произведенной в конце 1920-х годов, стала попытка совмещения его положений с положениями марксизма, имевшая достаточно внешний и конъюнктурный характер: язык стал называться «надстройкой», будущий «всемирный язык» – связываться с коммунистическим обществом и т.д.

    Потерпев неудачу в пропаганде своей концепции за рубежом, Марр с середины 1920-х годов стал добиваться поддержки авторитетных руководителей государства (Н.И.Бухарина, А.В.Луначарского и др.). В Ленинграде господство марризма установилось в конце 1920-х годов, в Москве – в 1932–1933. В это время была исключена возможность появления каких-либо критических по отношению к марризму публикаций, а сравнительно-исторические исследования были запрещены. К марристскому лагерю примыкали некомпетентные в вопросах лингвистики историки и философы-марксисты, иногда явные проходимцы, но в то же время и многие молодые ученые, неудовлетворенные традиционной наукой и искавшие новые пути: В.И.Абаев, С.Д.Кацнельсон, О.М.Фрейденберг, А.А.Холодович, отчасти Н.Ф.Яковлев и др.

    После смерти Марра в 1934 его последователи во главе с академиком И.И.Мещаниновым пошли на компромисс с научной лингвистикой. Наиболее фантастические элементы марризма вроде элементного анализа были забыты, другие видоизменились; стадиальные исследования превратились в синтаксическую типологию, уже не связанную жестко с представлениями об исторических стадиях. Официально марризм продолжал считаться «марксизмом в языкознании». В 1948–1950 под флагом борьбы с «космополитизмом» началось восстановление марризма в полном объеме, прерванное после выступления Сталина в газете «Правда» 20 июня 1950 против марризма. Лишившись официальной поддержки, марризм после 1950 прекратил существование и более не возрождался.

    Литература

    Алпатов В.М. История одного мифа. Марр и марризм. М., 1991
    Горбаневский М.В. В начале было слово. М., 1991