Также по теме

ПОДЛЕЖАЩЕЕ

ПОДЛЕЖАЩЕЕ, один из двух главных членов (наряду со сказуемым) элементарного предложения. Для обозначения этого члена предложения часто используется также термин «субъект», который, однако, даже в русском языке чересчур многозначен и в силу этого не всегда удобен, хотя и является международным. Термин «подлежащее» – калька (буквальный перевод) латинского subjectum (в свою очередь, кальки с греческого), имеющий гораздо более узкое употребление.

Проблема определения подлежащего.

Несмотря на многовековую историю существования термина «субъект/подлежащее», понимание его общеязыковой сущности до последнего времени находилось на донаучном уровне. Имеются конкретно-языковые структурные определения подлежащего, например (с некоторыми упрощениями) такое: существительное в именительном падеже, с которым согласуется сказуемое (для русского, латинского, немецкого языков), или: существительное без предлога, стоящее перед глаголом и требующее согласования глагола по числу (для английского языка). Очевидно, однако, что такие определения, задающие определяемый объект посредством указания его наблюдаемых грамматических характеристик, эффективны только для тех конкретных языков, на которые они ориентированы. Для произвольно взятого языка такие определения совершенно непригодны, так как в каждом языке имеется свой в общем случае непредсказуемый арсенал формальных средств кодирования подлежащего. Поэтому реально в описательной практике применение понятия подлежащего, как и многих других лингвистических понятий, осуществляется по аналогии: в описываемом языке ищутся структурные корреляты переводных эквивалентов тех единиц, которые считаются подлежащим в опорном (например, русском, английском) языке.

Такой метод оправдан лишь в той степени, в какой описываемый и опорный языки в отношении данного синтаксического явления идентичны. В действительности презумпция идентичности двух произвольных языков по некоторому языковому параметру почти никогда не оправдывается, и подлежащее никоим образом не является исключением. Даже такие языки, как русский и английский, имея много общего в плане сущности подлежащего, обнаруживают немало системных различий, ср., например: (1а) It is cold = (1б) Холодно, (2а) He is cold = (2б) Ему холодно. В (1а) подлежащим является it, в (2а) he, а какой элемент в русских переводах будет подлежащим-коррелятом? В лингвистической литературе предложения типа (1б) и (2б) имеют различные способы интерпретации. В традиционной русистике принята точка зрения, в соответствии с которой в этих предложениях подлежащее отстутствует, но имеется и противоположная точка зрения, согласно которой в (1б) усматривается нулевое подлежащее, обозначающее ту среду, референция к которой делает предложение истинным или ложным, а в (2б) усматривается подлежащее в дательном падеже (ему). При такой интерпретации английское и русское предложения становятся структурно более похожими, но она зато требует радикального расширения репертуара тех формальных средств, которые признаются средствами кодирования подлежащего в русском языке, а следовательно, возникает необходимость в критериях, которые позволяли бы отождествлять сущности, имеющие различную наблюдаемую форму. Таким образом, по большому счету отвлеченное от внешней структурной оболочки содержательное определение подлежащего необходимо не только для языков, которые еще не имеют традиции его применения, но и для любого, даже очень подробно описанного языка.

Традиционное определение подлежащего – «то, о чем говорится в предложении» – кажется подходящим для предложений типа (3а) Мой сын болен или (3б) Мой сын первым решил задачу: в них говорится о моем сыне. Но как проинтерпретировать предложения (4а) Вчера мой сын был болен, (4б) Это мой сын первым решил задачу, (4в) Кто первым решил эту задачу? или (5) Жили-были старик со старухой. В (4а) говорится о вчерашнем событии, которое состояло в том, что мой сын был болен, в (4б-в) говорится о решении задачи первым, в (4б) утверждается, что это сделал мой сын, а в (4в) – что говорящий хочет знать, кто это сделал. В (5) вообще затруднительно выделить тот компонент, который указывал бы на то, о чем говорится в предложении: если это старик со старухой, то что о них говорится?

Когда было обнаружено существование в предложении, наряду со структурным членением, так называемого актуального членения, стало ясно, что данное определение относится скорее к единице актуального членения (чаще всего называемой темой), нежели к подлежащему. В тех случаях, когда тема и подлежащее совпадают, кажется, что данное определение подходит и к подлежащему, однако в прочих случаях данное определение не работает.

В целом можно констатировать, что многочисленные попытки определить необходимые и достаточные семантические характеристики подлежащего в языках различных типов оказались неудачными, поэтому высказывалась та точка зрения, что у подлежащего вообще нет никакой единой содержательной сущности. Однако эту точку зрения невозможно принять ввиду ее очевидной неконструктивности, ибо совершенно непонятно в таком случае, почему же во всех (или многих языках) в обязательном порядке имеется некая грамматическая единица, никак не соотносимая с содержанием предложения.

Когнитивные сферы и свойства подлежащего.

Высказывалась и другая точка зрения, заключающаяся в следующем: хотя у подлежащего нет свойств, которые можно причислить к необходимым и достаточным, оно тем не менее устойчиво коррелирует с некоторыми значениями, относящимися к различным когнитивным сферам. Достаточно эксплицитно эти значения были выделены в Э.Л.Кинэном в его статье К универсальному определению подлежащего (1976).

Во-первых, подлежащее, наряду с другими именными членами предложения (дополнениями и обстоятельствами), служит для грамматического оформления слова, обозначающего одного из участников описываемой предложением ситуации. Именные члены предложения выполняют, прежде всего, различительную (иначе говоря, идентифицирующую) функцию: они позволяют идентифицировать различных участников события. Так, в предложении (6) Я послал тебе бересту различается: что было послано, кому послано и кем послано. Участники разных событий могут характеризоваться в терминах некоторых типовых семантических ролей. В событии, описываемом предложением (6), участвуют агенс (я), пациенс (береста) и реципиент (ты).

Распределение семантических ролей по именным членам предложения, не будучи однозначным, вместе с тем не является случайным. Подлежащее (в языках с аккузативной ориентацией структуры предложения, см. АККУЗАТИВНАЯ КОНСТРУКЦИЯ) обычно кодирует прежде всего агенс, если таковой имеется в числе актантов предиката. Если у предиката такого актанта нет, то первым кандидатом на позицию подлежащего является пациенс. При наличии агенса пациенс является первым кандидатом на позицию прямого дополнения. Предложения с агенсом и пациенсом задают прототипически переходное предложение с подлежащим и прямым дополнением. Предложения с другими ролями участников ситуации в той или иной степени уподобляются структуре переходного или непереходного предложения или используют позицию косвенного дополнения.

Указанные корреляции между семантическими ролями и членами предложения существуют, прежде всего, в исходной (задаваемой словарно) диатезе вершинного предиката. В производных диатезах эта корреляция может нарушаться: именной член с одной и той же семантической ролью в разных синтаксических конструкциях может соотноситься с разными членами предложения. Так, различия между семантически связанными предложениями (7а) Его рука выводила каракули – (7б) Он выводил каракули рукой; (8а) Рабочие шесть часов грузили баржу арбузами – (8б) Арбузы шесть часов грузились рабочими на баржу – (8в) Баржа шесть часов грузилась арбузами могут быть охарактеризованы в терминах смены синтаксических отношений определенными именными группами. В (7а) подлежащим является рука, а в (7б) – он; в (8а) – рабочие, в (8б) – арбузы, в (8в) – баржа. Таким образом, в общем случае характеристики именных членов предложения в терминах семантических ролей и синтаксических отношений (подлежащее, прямое дополнение, косвенное дополнение и др.) не совпадают.