Содержание статьи
    Также по теме

    СЛОВОФОРМА

    СЛОВОФОРМА, слово, рассматриваемое как представитель определенной лексемы и определенной грамматической формы, например, лесом (= ЛЕС: твор. п. ед. ч.), идет (= ИДТИ: изъяв. накл., наст. вр., 3 л., ед. ч.) и т.п. В частном случае лексема может состоять из одной словоформы: например, лексема ВЧЕРА имеет единственную грамматическую форму и, таким ообразом, состоит из единственной словоформы вчера.

    Если рассматривать словоформу как двустороннюю единицу, то в качестве ее внутренней стороны выступает «полностью охарактеризованная лексема», т.е. лексема с указанием всех грамматических значений, присущих данной словоформе (например, САПОГ: им. п., мн. ч., ВИДЕТЬ: изъяв. накл., наст. вр., 1 л., ед. ч.). В качестве внешней стороны словоформы может выступать: на морфемном уровне – цепочка морфем (например: САПОГ- + ИМ. МН., ВИД- + ИЗЪЯВ. НАСТ. + 1. ЕД.), на морфонемном уровне – цепочка морфонем (например: {sapog} + {y}, {vid} + {i} + {u}), на фонемном уровне – цепочка фонем (например, /sapog'i/, /v'ižu/), на орфографическом уровне – цепочка букв (например, сапоги, вижу). Две внешне различные словоформы, у которых совпадает внутренняя сторона, являются вариантами друг друга: например, водой и водою (= ВОДА: твор. п., ед. ч.). Возможна также омонимия словоформ, например: попугай (существительное) и попугай (глагол в императиве), рыбы (род. п. ед. ч.) и рыбы (им. п. мн. ч.).

    Совокупность всех словоформы данной лексемы образует ее парадигму.

    В синтагматическом аспекте словоформа характеризуется относительной автономностью (отдельностью), проявляющейся на разных уровнях по-разному. Наиболее универсальное проявление отдельности – синтаксическая цельность (подвижность + непроницаемость). Подвижность отличает словоформу от морфемы, а непроницаемость – от словосочетания. В соответствии с этим критерием русские местоимения типа никто, ничто или немецкие глаголы с так называемыми «отделяемыми приставками» (eintreten «входить», auffressen «поедать») должны трактоваться как сочетание двух словоформ, так как между их компонентами возможна вставка: ни к кому, ни к чему, а в случае с немецкими глаголами не только вставка, но также и перестановка: Er tritt ins Zimmer ein «он входит в комнату».

    Во флективных языках словоформа обычно обладает не только синтаксической, но и морфологической цельностью («цельнооформленностью» по выражению А.И.Смирницкого): так, иван-чай – это единая словоформа (так как грамматическое оформление при помощи служебных морфем получает вся единица в целом: иван-чая, иван-чаю и т.д.), а город-герой – сочетание двух словоформ, характеризующееся «раздельнооформленностью» (каждый компонент получает свое оформление: города-героя, городу-герою и т.д.).

    Во многих языках орфография включает правила слитного и раздельного написания; в этом случае выделяется «графическая» (или «орфографическая») словоформа, определяемая как промежуток между двумя пробелами на письме. Обыкновенно орфография ориентируется на границы словоформ, обладающих синтаксической цельностью, однако иногда перевешивает соображение в пользу критерия морфологической цельности (цельнооформленности): в этом случае одна синтаксическая словоформа состоит из двух морфологических словоформ, которые пишутся раздельно, т.е. выступают как отдельные графические словоформы; таково написание русской энклитики ли и англ. послелогов.

    В ряде случаев границы словоформы отражаются и на более низких уровнях – морфологическом, фонологическом и фонетическом, причем типы этого отражения могут быть различны (единство ударения, гармония гласных, оглушение, редукция и др.). Например, в русском языке в сочетании смог ли он одно главное ударение – значит, по признаку единства ударения это одна словоформа. С другой стороны, гласный в слове он не редуцируется; по этому признаку он – отдельная словоформа. Наконец, в смог конечный гласный оглушается, следовательно, граница словоформы проходит после него. Таким же образом в китайском языке выделение словоформы по ударению и по редукции тона дает неодинаковые результаты, так как тон безударного слога далеко не всегда редуцируется. В некоторых языках (современный французский, многие инкорпорирующие языки) фонетическая словоформа либо не выделяется, либо совпадает с синтагмой или с предложением. Несмотря на противоречивость фонетических критериев, они нередко оказывают влияние на установление границ орфографической словоформы: например, немецкие «отделяемые приставки», будучи в препозиции к неличным формам глагола, составляют с этими формами единую акцентную группу и потому пишутся слитно.

    Сергей Крылов

    Литература

    Смирницкий А.И. К вопросу о слове (проблема «отдельности» слова). – В кн.: Вопросы теории и истории яызка. М., 1952
    Смирницкий А.И. Лексическое и грамматическое в слове. – В кн.: Вопросы грамматического строя. М., 1955
    Яхонтов С.Е. О значении термина «слово». – В кн.: Морфологическая структура слова в языках различных типов. М. – Л., 1963
    Зализняк А.А. Русское именное словоизменение. М., 1967
    Булыгина Т.В. Проблемы теории морфологических моделей. М., 1977
    Алпатов В.М. Структура грамматических единиц в современном японском языке. М., 1979
    Яхонтов С.Е. Метод исследования и определение исходных понятий. – В кн.: Квантитативная типология языков Азии и Африки. Л., 1982
    Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988
    Мельчук И.А. Курс общей морфологии, т. 1. М. – Вена, 1997
    Плунгян В.А. Общая морфология. Введение в проблематику. М., 2000