Содержание статьи
    Также по теме

    СЛОВОИЗМЕНЕНИЕ

    СЛОВОИЗМЕНЕНИЕ, система соответствий, при которой каждому слову (лексеме) языка отвечает совокупность всех его словоформ, т.е. парадигма. Например, русское слово словарь соотносится с совокупностью своих форм падежа и числа: словарь, словаря, словарю, словари, словарей, словарями. Чтобы понять, что такое словоизменение, его нужно сравнить со словообразованием. Все формы словоизменения (словоформы) относятся к одной лексеме, т.е. различаются только грамматическим значением (например, формы словаря и словарю различаются значением падежа), а лексическое значение у них одинаковое. Наоборот, при словообразовании имеющиеся формы отличаются друг от друга частью своего лексического значения (ср. учить – учитель) и тем самым не могут быть признаны одной и той же лексемой.

    В описаниях грамматики языка обычно выделяют классы слов (грамматические разряды), каждый из которых характеризуется своей системой словоизменения, иными словами – разновидностью парадигмы. В каждом таком классе слова изменяются по определенным грамматическим категориям, которые называются словоизменительными для данного класса. Так, для класса русских существительных словоизменительными являются категории падежа и числа, для класса местоимений-существительных (кто, себя и др.) – категория падежа, для класса, включающего притяжательные прилагательные (волчий, дядин), местоимения-прилагательные (наш, некоторый) и порядковые числительные (первый, десятый) – категории падежа, числа, рода и одушевленности-неодушевленности.

    Как видно, грамматические разряды в какой-то мере соотносятся с делением слов на части речи, но полного совпадения тут нет: так, одни местоимения образуют особый разряд местоимений-существительных, а другие попадают в один класс с притяжательными прилагательными и порядковыми числительными. Точно так же русские глаголы делятся на несколько грамматических разрядов. Самый широкий набор форм имеют переходные глаголы несовершенного вида: сюда входят формы залога, наклонения, времени, числа, лица, причастий и деепричастий, инфинитива. У непереходных глаголов форм меньше, так как отсутствуют личные формы страдательного залога и страдательные причастия. У глаголов совершенного вида есть всего две формы времени и нет страдательных форм на -ся, зато существует форма страдательного причастия прошедшего времени.

    Словоизменение имен (существительных, прилагательных, местоимений, числительных) называют склонением, словоизменение глаголов – спряжением. Обычно в языках бывают классы неизменяемых слов, на которые понятие словоизменения не распространяется. В русском языке в этот класс входят предлоги, союзы, частицы и др.

    Словоизменение определяют еще и другим образом – как механизм, обеспечивающий выражение грамматических значений в словах какого-либо языка. Этот механизм состоит, во-первых, из инвентаря суффиксов (окончаний) и других грамматических средств, во-вторых, из правил их комбинации (сюда может относиться, к примеру, информация, что в повелительном наклонении глагола не выражается время) и, в третьих, из всевозможных правил соединения этих грамматических знаков с основами.

    В узком смысле словоизменение включает только морфологические грамматические средства (т.е. суффиксы, префиксы и т.п.). В этом случае и лексическое, и грамматическое значение выражается в пределах одного слова. В широком смысле словоизменение включает, помимо этого, служебные слова и частицы, ср., например, русск. форму будущего времени буду читать, англ. форму перфекта (he) has read «(он) прочитал», франц. форму степени сравнения plus grand «больше», русск. форму сослагательного наклонения узнал бы.

    Грамматические категории, которые выражаются средствами словоизменения, называются словоизменительными; те категории, которые используют словообразование, называются словообразовательными. Например, словоизменительные категории русского языка – это падеж, род, лицо, время и др., а словообразовательные – это уменьшительные формы существительных и прилагательных (диминутивы: домик, легонький), имя деятеля (писатель, ученик), различные способы действия (погулять, разгуляться, нагуляться, перегулять) и т.п.

    Граница между словоизменением и словообразованием в каком-то конкретном языке не всегда определяется однозначно. Что касается русского языка, то, например, некоторые ученые считают, что изменение по числам не входит в словоизменение имен существительных. Доказательством тому может служить расхождение в лексическом значении у довольно большого числа форм единственного и множественного числа, ср. час и часы, счет и счеты, вода и воды, бег и бега. Напротив, другие ученые настаивают, что уменьшительные формы существительных (столик, ротик и т.п.), традиционно причисляемые к словообразовательным, на самом деле относятся к системе словоизменения. Утверждается, что формы стол и столик – это формы одного слова, так как значение этих слов очень близко друг к другу: они обозначают один и тот же предмет, но только одно не указывает на величину, а второе указывает на малый размер предмета. Очевидно, что в обоих случаях вопрос сводится к пониманию тождества лексического значения словоформ и к интерпретации их грамматического значения.

    Еще один спорный вопрос в русской грамматике: чем является вид глагола – словоизменительной или словообразовательной категорией? С одной стороны, вид очень похож на другие словоизменительные категории: про любую словоформу глагола можно сказать, какого она вида, и для большинства форм совершенного вида можно указать парную форму несовершенного вида и наоборот. С другой стороны, формы вида отличаются исключительным богатством значений, и часто различие в парах «совершенный – несовершенный вид» трудно подвести под единый знаменатель грамматического значения. Кроме того, встречаются еще и так называемые «видовые тройки», например, копать – выкопать – выкапывать (яму). Какую из пар, копать – выкопать или выкопать – выкапывать, здесь следует считать формами одного слова (лексемы)? Эти и некоторые другие соображения свидетельствуют в пользу признания вида словообразовательной категорией. В результате получается, что категорию вида можно трактовать как занимающую промежуточное положение между словоизменением и словообразованием.

    Что касается других языков, то бывают языки с более богатым, чем в русском, словоизменением и языки с исключительно бедным словоизменением. К последним относятся изолирующие языки типа вьетнамского, в котором присутствует только категория вида, выражаемая с помощью особых служебных глаголов. Напротив, очень богатые системы словоизменения отмечаются в дагестанских языках: существительное там насчитывает обычно несколько десятков падежных форм (выражающих, в частности, значение пространственного положения и ориентации объекта относительно говорящего или другого объекта). Многие индоевропейские языки обладают более развитой, чем в русском, системой наклонений и времен. Например, во французском языке имеются формы сослагательного наклонения (субжонктива), плюсквамперфекта, близкого будущего и т.д., а в древнегреческом языке имелись формы желательного наклонения (оптатива): О, если бы ты работал! В других языках мира у глагола могут быть особые словоизменительные категории, например, категория абитуальности (передающая значение «обычно») в африканском языке бафия или категория дистрибутивности со значением «действие совершается многими субъектами или распространяется на много объектов» в айнском языке.

    Словоизменительные категории могут также выражать отношение говорящего к тому, о чем он говорит. Например, в эстонском, самодийских, гималайских и некоторых других языках имеется категория заглазности (эвиденциальности): если говорящий не присутствовал при каком-то событии, то он должен использовать особые формы глагола. Вопросительность, которая в русском языке выражается с помощью интонации и порядка слов, в ненецком языке является словоизменительной категорией и выражается особым суффиксом внутри глагола. Отношение говорящего к адресату высказывания выражается с помощью таких словоизменительных категорий, как категория вежливости в японском и корейском языках или категория «детской речи» (речи, обращенной к ребенку) в баскском языке.

    Литература

    Смирницкий А.И. К вопросу о слове (проблема «тождества слова»). – Труды Института языкознания АН СССР, т. 4. М., 1954
    Кузнецов П.С. О принципах изучения грамматики. М., 1961
    Зализняк А.А. Русское именное словоизменение. М., 1967
    Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове), 3-е изд. М., 1986
    Зализняк А.А. Словоизменение. – В кн.: Лингвистический энциклопедический словарь. Под ред. В.Н.Ярцевой. М., 1990
    Мельчук И.А. Курс общей морфологии, т. 1. – Языки русской культуры, Wiener Slawistischer Almanach, М. – Вена, 1997