Также по теме

НЕЧАЕВ, СЕРГЕЙ ГЕННАДИЕВИЧ

НЕЧАЕВ, СЕРГЕЙ ГЕННАДИЕВИЧ (1847–1882) – русский общественный деятель, анархист, террорист. Псевдонимы – «Лидер», «Павлов», «Иван Петрович» и др.

Родился в с. Иваново-Вознесенское Владимирской губ. 20 сентября (2 октября) 1847, внебрачный сын помещика Петра Епишева, по рождению – крепостной. Был усыновлен маляром Г.П.Павловым и получил при этом фамилию Нечаев («нечаянный», «неожидаемый»). Самоучкой освоил курс шести классов гимназии, в 1865 переехал в Москву, где сблизился с писателем-земляком Н.Ф.Нефёдовым. Под его влиянием занялся самообразованием и попытался сдать экзамен на звание народного учителя. Провалившись на экзамене, уехал в Петербург, где в 1866 все-таки смог сдать экзамен и устроиться преподавать Закон Божий в Сергиевском приходском училище.

С 1867 – вольнослушатель в Петербургском университете. В 1868–1869 участвовал вместе с П.Н.Ткачевым в студенческих волнениях, неоднократно и безуспешно пытался стать их лидером. Составил вместе с другими радикально настроенными студентами Программу революционных действий, ставившую целью создание тайной революционной организации и планировавшую «социальную революцию» на весну 1870.

Во время ареста соавторов Программы сумел избежать заключения и в январе 1869, распустив ложный слух о попадании в тюрьму и побеге из нее, выехал из Петербурга в Москву, а оттуда, в марте 1869, за границу.

В Женеве, выдавая себя за якобы бежавшего из Петропавловской крепости полномочного представителя не существующего Революционного комитета, вошел в доверие к М.А.Бакунину и Н.П.Огареву. На средства огаревского Бахметъевского Фонда, предназначавшегося для поддержки революционеров в России, развернул пропагандистскую кампанию от имени также фиктивного «Всемирного революционного союза», мандат которого подписал ему сам Бакунин. Вместе с ним выпустил серию манифестов и программных документов этого союза (Постановка революционного вопроса, Начало революции и др.), а также первый номер журнала «Народная расправа». Этот журнал должен был стать органом тайного заговорщицкого общества под тем же названием, который революционеры пытались создать для организации «народной мужицкой революции». Все это время Нечаев жил у Бакунина.

Тщательно изучив труды Игнатия Лойолы, Никколо Макиавелли, Огюста Бланки, Жозефа Прудона, Филиппе Буонаротти, составил наиболее известное из написанных им программных произведений – Катехизис революционера. В основу его был положен сформулированный Лойолой и широко используемый иезуитами тезис «цель оправдывает средства», которым Нечаев сам и руководствовался. По-своему повлияли на Нечаева и взгляды современных ему коллег по революционному делу – Ткачева (в особенности его статья Люди будущего и герои мещанства) и Н.А.Ишутина (его идея создания строго иерархической организации, ядро которой, «Ад», должны были составить профессиональные революционеры). Катехизис утверждал, что для революционера нравственно лишь то, что способствует успеху революции, и призывая сочувствующих отдать свои жизни делу революции, разорвать все родственные и дружеские связи, отказаться от общепринятых законов нравственности и морали. Уже в первом разделе Катехизиса (из четырех) – «Отношение революционера к самому себе» предписывалось не гнушаться физическим уничтожением тех, кто «праздно глаголет в кружках и на бумаге», высказывался призыв «соединиться с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России». Ради победы революции, утверждал Нечаев, возможно использование даже недозволенных и аморальных методов борьбы – шантажа и провокаций. Его принцип «диктаторского централизма на началах принудительного равенства» требовал от членов подпольной организации полной откровенности и отсутствия «всяких вопросов к организатору», слепого выполнения всех его требований. Призывая уничтожить «все это поганое общество» автор Катехизиса считал, что диктатор имеет право единолично выносить смертные приговоры, руководствуясь степенью «пользы убийства для революционного дела». Напечатанный особым шифром, текст этого программного документа не предназначался для широкого распространения.

Одновременно с написанием Катехизиса, Нечаев отсылал в Россию антиправительственные прокламации, хотя и знал, что получатели этих писем могут быть за это арестованы. Он искренне полагал, это такие аресты пойдут лишь на «пользу революционному дела», поскольку превратят его арестованных в «несгибаемых революционеров».

По мировоззрению весьма неоднозначный, он и внешне выглядел странно. По свидетельству народника Ф.В.Волховского, он был «худой, безбородый, лицо серое, ногти обгрызены, рот сводит судорога – но самолюбив и деспотичен, страстен и властолюбив, жесток в обращении с товарищами. Многие современники считали, что Нечаев обладал «силой воли гигантской, гипнотической». Он много и постоянно читал, не располагая сам теоретическими знаниями, охотно подбирал чужие мысли, если они соответствовали его планам, при этом выдавал их за свои. Обладал несомненным личным обаянием, но зачастую действовал методами, не совместимыми ни с общечеловеческими, ни нравственными нормами, ни с требованиями революционного долга.

В августе 1869, вернувшись из Женевы в Москву, приступил к созданию подпольной террористической организации «Народная расправа», для чего развернул агитацию среди студентов Петровско-Разумовской сельскохозяйственной академии на северо-востоке столицы. Главенствующую роль в организации должен был взять на себя некий Комитет, в который на самом деле входил лишь один Нечаев. Подпольная организация строилась на принципах жесткого централизма и безоговорочного подчинения. Столкнувшись с сопротивлением со стороны студента И.И.Иванова, назвавшего Нечаева шарлатаном, создатель «Народной расправы» обвинил его в предательстве. Затем он в попытке «сцементировать кровью» членов группы, организовал 21 ноября 1869 убийство Иванова, в котором приняли также участие четверо заговорщиков – И.Г.Прыжов, А.К.Кузнецов, П.Г.Успенский и Н.Н.Николаев. Труп студента был найден местным крестьянином, участники кровавого убийства были арестованы полицией, но сам Нечаев успел уехать за границу.

Суд над нечаевцами 1870–1871 был первым в истории России гласным политическим процессом, он подробно освещался в прессе. Найденный при обыске у Успенского текст Катехизиса был опубликован властями с целью дискредитации революционеров. Между тем, пока шел процесс, сам Нечаев выпустил в Женеве второй номер журнала «Народная расправа» (1870), в котором была программная статья Главные основы будущего общественного строя. В статье он оправдывал совершенное убийство «целями революции» и «логикой дела». В это самое время его подельники были приговорены к каторжном работам за свершенное преступление.

Своеобразно восприняв идеи Коммунистического манифеста К.Маркса и Ф.Энгельса, Нечаев изображал коммунизм строем, в котором каждый «будет производить для общества как можно больше, потреблять как можно меньше» и трудиться «под страхом смерти в случае отказа от труда». При этом человеческие отношения в будущем обществе, по его мнению, должны будут регулироваться неким «Особым комитетом», органом наблюдения, контроля и наказания за неповиновение. Пропаганда таких его идей не встретила поддержки ни в России, ни в эмиграции, которая вскоре от него отвернулась. В числе гневно осудивших его идеи был и Бакунин, прежний его покровитель, назвавший Катехизис Нечаева «катехизисом абреков» (так на Кавказе именовали не стесняемых нравственными обязанностями людей, отказавшихся от родственных связей и ведших одиночную борьбу).

Пытаясь вернуть прежнее доверие Бакунина, Нечаев попытался сделать это своим излюбленным методом угроз; когда же и это ему не удалось, он начал шантажировать дочь А.И.Герцена Наталью Александровну. Отвергнутый всеми, он вынужден был уехать из Швейцарии и некоторое время скитаться по Европе.