Содержание статьи
    Также по теме

    ДЬЯКИ

    ДЬЯКИ, по роду занятий были прямыми предшественниками современных чиновников. До 14 в. на Руси они назывались писцами, но впоследствии русское слово «писец» было вытеснено греческим «дьяк». О дьяках удельного времени известно немногое: они занимались письмоводством, «ведали прибытки» (доход) князя, по его приказу, отчего назывались также «приказными людьми»; по своему общественному положению они большею частью не были свободными людьми. Дьяки были не только у князей, но и у богатых господ. Значение дьяков сильно возросло в конце 15 в., с увеличением значения администрации в усиливающимся московском государстве. Сохраняя высшие должности за представителями боярства, московское правительство, в борьбе с его аристократическими притязаниями, опиравшимися на живые еще воспоминания вольностей удельного периода, возвышает значение дьяков, несмотря на их худородность. Великий князь Иван III в судебнике 1497 узаконил обязательное присутствие дьяков на суде бояр и окольничих (второй после боярина чин, существовал с 14 в. до начала 18 в.). В это же время с половины 15 в. само название дьяков получает новое значение: оно присваивается только высшему слою княжеских «письменных людей», низший же их слой называется подьячими. По судебникам, подьячие подчинялись дьякам: подьячий пишет грамоты по указанию дьяка, а дьяк только подписывает и хранит их. Дьяки составляли необходимый элемент коллегиальной, приказной системы управления. Как бояре в центральных приказах, так и наместники в областях управляют, опираясь на дьяков. Григорий Котошихин, подьячий Посольского приказа, так характеризовал деятельность дьяков: «на Москве и в городах, в приказах с боярами, и окольничими, и думными и ближними людьми, и в посольствах с послами бывают они в товарищах и сидят вместе и делают всякие дела и суды судят». Весьма рано дьяки становятся членами государевой думы; чин же думного дьяка появляется в конце 16 в. Как люди невысокого происхождения, думные дьяки должны были стоять на заседаниях думы в присутствии государя, в то время как бояре и думные дворяне сидели, но они пользовались правом голоса и принимали деятельное участие в прениях.

    Число дьяков в думе в 17 в. колебалось от 3 до 8 человек. Многие дела в областном управлении дьяки вершили самостоятельно; они, например, иногда производили смотры дворянам, стольникам и стряпчим. Они нередко, минуя бояр, управляли как второстепенными, так и важнейшими приказами. Важное значение худородных дьяков как противовеса родовитым людям, обнаруживается в управлении приказа тайных дел; заведовавшие этим приказом один дьяк и десять подьячих наблюдали за деятельностью всех высших чинов государства и о результатах своих наблюдений докладывали непосредственно государю. Многие дьяки в 16 в. (например, думские дьяки братья Щелкаловы) и в 17 в. имели большое влияние в государственных делах как люди, возвысившиеся единственно благодаря своим талантам и знаниям. Родовитые люди, тем не менее, относились презрительно к дьяческой службе, хотя многие дворяне из незначительных или захудалых родов избирали приказную службу. Кроме денежного жалования, дьяки, также как и дворяне, получали за службу поместья и вотчины: по размерам подмосковных поместий думные дьяки были уравнены с окольничими (150 четей пахотных земель), рядовые же дьяки с высшими придворными чинами стольников, стряпчих и дворян московских. Общее число дьяков в сравнении с обширными размерами московского государства, было довольно невелико: по списку 1676 их находилось у дел всего 103 человека, из них 35 в удельных городах; подъячих в то же время числилось до 1000 человек.