Также по теме

АФРИКАНСКОЕ ИСКУССТВО

Вместе сюжетами меняются стиль и технические приемы. Наряду с контурным рисунком и силуэтной живописью появляются изображения, подобные фигуре жирафа из Сефар, которая выполнена в технике, напоминающей пуантилизм, то есть составлена из определенным образом расположенных точек, заполняющих весь силуэт фигуры. Благодаря отсутствию непрерывной контурной линии очертания рисунка кажутся объемными. В некоторых случаях силуэт заполняется густой сетью волнистых линий или белыми мазками, нанесенными на темный фон, перекрывающий контур фигуры.

В Тассилин-Аджере находится самый большой в мире ансамбль доисторической наскальной живописи – врезанных рисунков здесь очень мало. Среди них изображение трех быков из Терарата. Выполненные с большим мастерством фигуры животных даны в различных сложных ракурсах и образуют замкнутую живописную группу. Красиво и точно врезана и отшлифована не только контурная линия рисунка, но даже пятна на шкуре животных. В повышенной детализации, схематичности можно видеть отход от реализма охотничьего периода. Этот стиль характеризуется, с одной стороны, отвлеченным изображением предметов, как бы вырванных из живого контекста, лишенных присущего им действия-движения, с другой – вниманием к чисто внешним локальным признакам.

Эта особенность нового стиля проявляется уже в самом его начале, как в петроглифах, так и в живописи, и получает в дальнейшем свое развитие в нескольких подстилях, в которых появляются новые элементы, в частности элементы стилизации, занимающие со временем все больше места и постепенно переходящие к геометризации и схематизму поздних изображений.

Ряд подстилей отражает процесс постепенного нарастания тех качеств, которые приводят к появлению так называемого битреугольного и других стилей последнего периода.

В итоге с появлением новых сюжетов, свидетельствующих о прибытии в Сахару скотоводческих племен, монументальный первобытный реализм уступает место новым формам в искусстве, в которых усиливаются, с одной стороны, натуралистические элементы, а с другой – элементы стилизации. Изображение, по-видимому, ценится теперь не столько за точность и выразительность, сколько за техническое исполнение, качество обработки. Поверхность внутри контура почти всегда тщательно отшлифована или обработана другим способом. Фигуры жирафа, например, покрыты ажурным рисунком, имитирующим пятна на шкуре, а в других случаях отдельные детали отполированы или даны рельефом. Иногда углубление контура создает впечатление рельефа. Из двух изображений диких лошадей, находящихся в Матенду, одно, полностью отшлифованное с глубоко врезанным контуром, еще сохраняет графическую основу, другое относится скорее к скульптуре, чем к рисунку. Изображение слона, находящееся поблизости от них, представляет собой уже настоящий барельеф. (К сожалению, от этого памятника сохранилась только передняя половина фигуры.).

Таким образом, здесь, в Феццане, на разных изображениях можно проследить все последовательные стадии превращения техники, когда количественные изменения: постепенное углубление контурной линии приводит к появлению нового качества – петроглиф-рисунок, процарапанный на камне, становится барельефом-скульптурой.

В следующей стилистической подгруппе изображения толстокожих отсутствуют. Из диких животных остаются главным образом жирафы, страусы, появляются львы и другие хищники, которые в это время, по-видимому, тоже становятся объектом охоты, поскольку пастухам теперь приходится охранять от них свои стада.

Хотя техника исполнения петроглифов повсеместно совершенствуется (контуры врезаны ясными, четкими линиями, изображения тщательно отшлифованы), качество рисунков различно. Рядом с мастерски выполненными легкими силуэтами антилоп и быков можно видеть изображения тех же животных диспропорциональные, вялые и неуклюжие.

Что касается другой тенденции этого стиля, а именно усиления детализации, то теперь в ней еще очевиднее проявляется наметившийся ранее рациональный подход. Детали не просто перечисляются, но некоторые из них особо подчеркиваются размером и формой. Как правило, это те детали, которые имеют особое значение в глазах пастуха-художника. В натуре такая деталь может быть совсем незаметна, но на рисунке она прежде всего бросается в глаза (например, когти в изображениях хищников).

Один из характерных памятников этого стиля находится в Матенду. Скала, на вершине которой высечена композиция, занимает господствующее положение над правой стороной уэда (высохшего русла реки). Фигуры хищников, напоминающие пантер или гепардов, более одного метра высотой, стоят на задних лапах друг против друга. Их поверхность тщательно отшлифована и четко выделяется фактурой и цветом на фоне скалы. На корпусе одного из животных нацарапана обнаженная человеческая фигура, видимо нанесенная позднее. Значение этого памятника неясно, но, судя по его положению, симметричной композиции и некоторым антропоморфным чертам, он мог служить культовым целям.

На той же скале имеются еще две фигуры пантер или леопардов, стоящих на задних лапах, исполненные менее тщательно. У одной из фигур (все они повернуты в профиль) глаза изображены в фас, их размеры непропорционально велики по отношению к голове. Силуэт этой фигуры, в точности повторяющей позу описанных выше, изломанный и нечеткий, в целом она статичнее, скованнее и неумела в рисунке. Сравнивая ее с поздними рисунками, можно заключить, что эта фигура является позднейшей перерисовкой с более древнего изображения, которое находится рядом.

Особенности нового стиля в какой-то мере связаны с новыми сюжетами и соответственно новым образом жизни. В основных чертах техника исполнения остается прежней (глубокий, иногда сдвоенный шлифованный врез и сглаженный фон). Детали прорисовываются так же, как и прежде, линия рисунка четкая и ясная. Основным объектом изображения теперь становятся быки с длинными и короткими рогами, загнутыми вперед, широко раскинутыми в стороны или изогнутыми в виде лиры. Часто животные представлены идущими или повернутыми в живописном ракурсе. При этом они, как и неподвижно стоящие, лишены динамики, живой выразительности. Показательно, что в редких изображениях неподвижно стоящих животных предыдущего, охотничьего периода внутренней выразительности и динамики несравненно больше, чем в этих застывших шагающих фигурах.

Не только статичность характеризует рисунки этого периода. Очень часто тщательно отделанные фигуры страдают отсутствием точных пропорций. Они как бы собраны по частям: голова с передней частью туловища, ноги и т.д. Как правило, лучше всего нарисованы рога. Непомерно большой глаз, круглый или в виде спирали, является деталью, которая может считаться принадлежностью исключительно данного стиля. Прежде глаз имел удлиненную, более близкую к естественной форму (такую форму глаза имеют, в частности, упоминавшиеся выше изображения пантер).

Нередко встречаются фигуры диких животных – антилопа, жираф, страус, но они немногочисленны. Зато быки заполняют все свободные плоскости и часто перекрывают более древние петроглифы.

Среди петроглифов этого периода есть изображения хищников, слонов и даже крокодила, но их невозможно спутать с более ранними: рисунок вялый, неточный, фигуры непропорциональны и статичны. Их патина гораздо светлее той, которая покрывает более ранние рисунки, а изображение крокодила из Ин-Хабетера даже перекрывает фигуру быка.

Искусство последней фазы пастушеской эпохи и более поздних периодов широко распространено в южных и западных районах Сахары. Только на территории Мавритании и Испанской Сахары имеется более ста мест, где находится в общей сложности около двух тысяч рисунков. Несмотря на такое огромное количество, они весьма однородны по сюжетам. Среди них отсутствуют изображения вымерших пород животных; здесь лишь изредка можно встретить фигуры слонов. Как правило, они сильно тяготеют к схематизму.

Сравнение ряда аналогичных рисунков показывает, что они копируют некий выработанный веками штамп. Стилизованные изображения быков, смешанные с фигурами всадников на лошадях и верблюдах небольшого размера, выполнены в самой примитивной технике. Среди петроглифов этого обширного района нет ничего, что можно было бы сравнить с монументальными памятниками охотничьего периода в Феццане или Тассили. Два других ансамбля находятся в Ахенете и Хоггаре. От западносахарских петроглифов их отделяет обширная и абсолютно пустынным равнина Танезруфта и эрга Шеш – области, где до сих по не было обнаружено ни живописи, ни петроглифов. На восток от них же тянется цепь связанных друг с другом районов распространения наскальных изображений, включая комплексы Тассилин-Аджера и Феццана. По своему характеру, стилю, технике и сюжетам петроглифы Ахенета имеют много общего с западносахарскими. Здесь также очень мало рисунков крупных диких животных и отсутствуют вымершие виды. Большая часть памятников относится к пастушескому и более поздним периодам. Часты изображения верблюда и лошади. Всадники иногда имеют на голове «ливийский чуб» (или «ливийское перо»), они вооружены круглым щитом, дротиками с металлическим наконечниками и мечом, который висит в руке, держащей щит. Как и в Мавритании, искусство последнего периода идет по линии усиливающейся схематизации и сужения круга изображаемых предметов. Вслед за быками, исчезающими в самом начале этой новой эпохи, изображения лошади постепенно уступают место изображениям верблюда, и он становится главным и почти единственным объектом изображения.

Карта наскальных изображений показывает распространение их к юго-востоку от основных пунктов Центральной Сахары – Тассилин-Аджера и Феццана – через Тенере, Джадо, Каур и Тибести и Борку и Эннеди. На западе к этому району примыкают скалистые отроги Аира – Адрар-Бу, Гребун и массив Таколо-кусет. Как петроглифы, так и живопись этого обширного района обнаруживают заметное стилистическое единство, особенно проявляющееся в изображениях ранних периодов.