Содержание статьи
    Также по теме

    БАРАТАШВИЛИ, НИКОЛОЗ МЕЛИТОНОВИЧ

    БАРАТАШВИЛИ, НИКОЛОЗ МЕЛИТОНОВИЧ (1817–1845), грузинский поэт.

    Родился 15 (27) декабря 1817 в Тифлисе. Выходец из некогда богатой, но впоследствии разорившейся дворянской семьи.

    Короткая жизнь Бараташвили (историки литературы по праву ставят его в один ряд с великими поэтами-романтиками П.Б.Шелли, Д.Китсом, М.Лермонтовым, Ш.Петефи, не дожившими до тридцатилетия) была мучительна из-за отсутствия каких бы то ни было надежд и перспектив.

    Во время учебы в Тифлисском благородном училище (1827–1835), упав с лестницы, Бараташвили повредил ногу. Неизлечимая хромота помешала поступить на военную службу, хотя он страстно мечтал о военной карьере. Не удалось ему продолжить и образование в университете: единственный кормилец в семье, он вынужден был поступить в судебное ведомство на скромную чиновничью должность.

    Все это не могло не отразиться на тональности поэзии Бараташвили и его восприятии мира. Внешне производивший впечатление гуляки, остроумца, чуть более, чем нужно, злого на язык, он испытывал глубокое внутреннее разочарование и одиночество.

    Способствовала этому и политическая ситуация – заговор 1832, который имел целью отделение Грузии от России, не увенчался успехом, и хотя заговорщики были наказаны очень мягко, с надеждами вернуть Грузии самостоятельность пришлось расстаться. Бараташвили тяжело переживал этот неуспех еще и потому, что среди участников заговора находился известный общественно-политический деятель, философ Соломон Додашвили (1805–1836), школьный учитель Бараташвили, активно повлиявший на формирование его личности.

    Безвыходными были и личные обстоятельства – бедный, физически неполноценный поэт, влюбленный в дочь знаменитого грузинского литератора Александра Чавчавадзе (1786–1846) красавицу Екатерину Чавчавадзе, не пользовался ее взаимностью.

    Прославившийся в начале 40-х как поэт (его стихи были широко известны, хотя впервые увидели свет только в 1852, после его смерти), Бараташвили стал лидером художественного кружка, объединившего писателей-единомышленников. Постепенно ширилась и его известность за пределами Грузии – Санкт-Петербургская Академия наук сделала его своим корреспондентом (Бараташвили должен был собирать материалы, посвященные грузинской истории).

    Но его опять ждал удар судьбы. В 1844, когда отец Бараташвили полностью разорился, сыну пришлось оставить родные края и отправиться служить сначала в Нахичевань, а позднее в Ганджу. Здесь он заболел злокачественной лихорадкой и вскоре скончался.

    Николоз Бараташвили умер 9 (21) октября 1845 в г. Ганджа (Азербайджан).

    Его прах в 1893 был перевезен на родину и погребен сначала в Пантеоне грузинских писателей, а затем – в 1938 – перенесен в Пантеон на горе Мтацминда, где покоятся великие деятели грузинской культуры.

    Хотя творческое наследие Бараташвили очень невелико (оно включает всего тридцать семь стихотворений и одну поэму), значение его для грузинской литературы трудно переоценить.

    После Давида Гурамишвили, но независимо от него (поэт не был знаком с творчеством предшественника), Бараташвили, преодолев влияние восточной поэзии, продолжил великую традицию, у истоков которой стоял Шота Руставели, Недаром Бараташвили считают вторым по значению национальным поэтом после автора Витязя в тигровой шкуре.

    Бараташвили, грузинский поэт-романтик, смог органично усвоить и перенести на родную почву достижения современной ему поэзии европейского романтизма и – в более широком смысле – как русской, так и западноевропейской культур.

    Его немногочисленные стихи многообразны по жанрам. Здесь и любовная лирика – Княжне Екатерине Чавчавадзе (1839), Когда ты, как жаркое солнце, взошла… (1840), и лирика философская – Таинственный голос (1836), Раздумья на берегу Куры (1837), Младенец (1839), и жанровый портрет на фоне истории – Наполеон (1839). Различна и поэтическая тональность: элегический строй стихотворения Сумерки на Мтацминде (1833–1836), где поэт чутко прислушивается к малейшим переменам в мире природы и чувствует свою связь с ним: Мне вечер был живым изображеньем друга. / Он был, как я. Он был покинут и один, сменяется неистовым порывом в стихотворении Мерани (1842), рассказывающем о коне мечты, поэтическом скакуне, к которому обращен страстный призыв – обвеять дыханьем встречного ветра печаль и думу поэта-всадника.

    Важнейшее место в поэтическом наследии Бараташвили занимает поэма Судьба Грузии (1839), в центре которой – образ царя Ираклия II, его борьба с иноземными захватчиками (изображен захват Тифлиса в 1795 иранским шахом Ага-Магометом) и нелегкие раздумья – можно ли сохранить свободу, жертвуя жизнью лучших сынов страны, или разумнее попросить защиты у более сильного соседа.