Также по теме

ЭСТОНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Литература на эстонском языке начала развиваться довольно поздно. В то же время в период шведского владычества (с 16 до начала 18 вв.) были созданы воскресные и церковно-приходские школы, и эстонцы знали грамоту (в начале 20 в. грамотность среди эстонцев составляла 96%), существовала богатая фольклорная традиция.

Литература до 20 в.

Авторами первых литературных опытов на эстонском языке, относящихся к 16 в., главным образом, стихов на случай, были выучившие местный язык остзейские немцы, хозяева имений и крепостных крестьян. Первым подлинно эстонским автором стал Кясу Ханс, создавший в 1708 плач о разрушенном и разграбленном во время Северной войны городе Тарту О, я бедный город Тарту! Об авторе этого стихотворения почти ничего не известно, а образцом ему послужил библейский Плач Иеремии.

В начале 19 в. студент Тартуского университета Кристьян Яак Петерсон (1801–1822), начав писать стихи по-немецки, не только перешел на родной язык, но и в своем программном стихотворении оде Луна впервые заговорил об эстонском языке как языке литературы. Ранняя смерть помешала осуществлению его надежд, а его творческое наследие было опубликовано лишь столетие спустя.

В русле романтизма развивалось творчество просветителя Фридриха Роберта Фельмана (1798–1850). Хотя писал он на немецком языке, но поставил себе целью создать мифологию эстонского народа. Восемь созданных им авторских мифов опирались на древнегреческую и финскую мифологию и вдохновили эстонских скульпторов А.Вейценберга и А.Адамсона, воплотивших героев Фельмана в мраморе. Фельман полагал, что бытовавшие в народе фольклорные легенды о могучем великане Калевипоэге могут стать основой эпоса, способного пробудить самосознание эстонцев, аналогично тому, как это произошло в соседней Финляндии, где Э.Лёнрот создал финский эпос Калевала. Фельману не суждено было завершить свои научные изыскания, но работу по созданию эстонского эпоса подхватил и довел до конца его друг, Фридрих Рейнгольд Крейцвальд (1803–1882). Опираясь на архив Фельмана и Калевалу, Крейцвальд написал стихотворный эпос Калевипоэг (1862) традиционным размером эстонской народной песни. Уже в 1860 продолжавшаяся публикация отдельных песен эпоса была удостоена Демидовской премии, присуждавшейся Российской Академией Наук. Вторым достижением Крейцвальда на ниве пробуждения национального самосознания стал сборник Старинные эстонские сказки (1866), которые он много лет собирал и обрабатывал.

Первым эстонским поэтом, стихи которого читались и обсуждались, стала Лидия Койдула (наст. имя Лидия Яннсен; 1843–1886). Родившаяся в семье известного эстонского просветителя, издателя газет Йоханна Вольдемара Яннсена (1819–1890), она уже в ранней юности помогала отцу в его журналистской деятельности и переняла от него идею просвещения родного народа, которую и реализовала в своей патриотической поэзии. Признание эстонского народа принес Койдуле сборник стихов Соловей с берегов Эмайыги (1867; Эмайыги – река, протекающая в Тарту; после выхода в свет этой книги так стали называть в народе и саму поэтессу). Койдула считается также основоположницей эстонской драматургии. Первые пьесы, выведенные ею на сцену, были подражанием немецким драматическим произведениям, однако оригинальная пьеса Этакий мульк, или Сто пур соли (1872) стала первой попыткой создать национальные характеры на местном материале и с местными реалиями.

Период пробуждения национального самосознания (1850–1890) обусловил появление в эстонской прозе исторической повести, наиболее успешно представленной в творчестве Эдуарда Борнхёэ (1862–1923): Мститель (1880) о восстании Юрьевой ночи 1343, когда эстонский народ поднялся против немецких завоевателей; Князь Гавриил, или Последние дни монастыря святой Бригитты (1893) о походе на Таллинн войска Ивана Грозного во время Ливонской войны и др.

В конце 19 в. эстонская литература приходит к реализму. Поэт и прозаик Юхан Лийв (1864–1913) первым воплотил в своих произведениях горечь разочарования в романтических порывах к свободе. Его повесть Завеса (1894) на фоне точных описаний крестьянского быта ввела в эстонскую литературу элементы символизма. Крупнейшим писателем-реалистом становится Эдуард Вильде (1865–1933), в прозаических и драматургических произведениях которого ставились острейшие социально-исторические проблемы классовой вражды (романы В суровый край (1896) о горькой судьбе эстонского крестьянина и Железные руки (1898), отразивший эксплуатацию пролетариата). Наиболее значительным произведением Вильде стала трилогия (Война в Махтра, 1902; Ходоки из Ания, 1903; Пророк Мальтсвет, 1908), посвященная судьбе эстонского крестьянства в середине 19 в. Характерные черты прозы Э.Вильде – увлекательная фабула, динамичность и умение высветить в жизни родной страны наиболее актуальные проблемы.

Литература 20 в.

Первое десятилетие 20 в. в эстонской литературе отмечено возникновением модернизма. Его глашатаями стали члены литературной группировки «Молодая Эстония», взоры которых были обращены на европейскую литературу. Их девизом стал призыв поэта Густава Суйтса (1883–1956): «Останемся эстонцами, но станем и европейцами!» Младоэстонцы – Густав Суйтс, Фридеберт Туглас (1886–1971), Бернхард Линде (1886–1954) и др. расширили горизонты эстонской литературы, обратившись к литературам скандинавских стран, Франции и России. Пять альманахов «Молодая Эстония» (1905–1915), одноименный журнал (1910–1911) и журнал «Свободное слово» (1914–1916) были свидетельствами того, что в Эстонии появилась новая оригинальная литература. В эстонской модернистской поэзии выделялось творчество Марие Ундер (1883–1980), примыкавшей к младоэстонцам, впоследствии избранной председателем следующей по времени литературной группировки «Сиуру» (1917–1919). Особое внимание читателей привлекла культивировавшаяся членами группировки чувственная поэзия – сборник М.Ундер Сонеты (1917), Amores (1917) и Прощай, Эне! (1918) Хенрика Виснапуу (1889–1951), Пьеро (1917) Йоханнеса Семпера (1892–1970). В 1921 Ф.Туглас создал литературное объединение «Тарапита», манифест которого имел четкую социально-критическую установку. В объединение вошли почти все заметные писатели этого времени.

Первая треть 20 в. богата экспериментами в области символизма, который присутствовал в ярком сборнике стихов не входившего ни в какие творческие объединения Эрнста Энно (1875–1934) Серые песни (1910); экспрессионизма, которым увлекался Аугуст Гайлит (1890–1960; сборники новелл Карусель сатаны, 1917, и Смерть Аугуста Гайлита, 1919) и которым проникнут поэтический сборник Г.Суйтса Все это только сон (1922), где поэт высказал свою горечь и неприятие событий Первой мировой войны и революций 1917. Футуризм представлен в сборниках Carmina barbata (1921) Аугуста Алле (1890–1952) и Геометрический человек (1924) и Мультиплицированный человек (1927) Йоханнеса Барбаруса (наст. имя Йоханнес Варес; 1890–1946); яркие примеры неореализма – сборники новелл Фридеберта Тугласа (1886–1971) Дух гнета (1920) и Странствие душ (1925), а также роман в новеллах А.Гайлита Тоомас Нипернаади (1928). Образ заглавного героя романа, до сих пор считающегося одной из жемчужин эстонской прозы, восходит, с одной стороны, к плутовскому роману, с другой – к творчеству Кнута Гамсуна, в частности к его романам Мистерии и Странник играет под сурдинку. Горожанин Нипернаади каждое лето отправляется странствовать по Эстонии и, полностью меняя образ жизни и нередко ломая привычную жизнь других людей, попадает то в смешные, то в трогательные, то в парадоксальные ситуации.