Содержание статьи
Также по теме

ГОРАЦИЙ, КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК

ГОРАЦИЙ, КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК (Quintus Horatius Flaccus) (65–8 до н.э.), римский поэт, один из наиболее прославленных авторов во всей мировой литературе. Родился в 65 до н.э. в Венузии (совр. Веноза) в области Апулия на юге Италии. Отец Горация, о котором сам поэт отзывается с восторгом и преклонением (о матери он не упоминает), был вольноотпущенником. Ремеслом помощника распорядителя аукционов он заработал на небольшое поместье. Желая, чтобы способный юноша получил превосходное образование, отец привез Горация в Рим и вверил его попечению известного грамматика и наставника Орбилия Пупилла. Сам отец взял на себя роль «педагога», т.е. человека, сопровождающего ребенка в школу (обычно эта обязанность возлагалась на раба). В 20 лет Гораций отправился в Афины, чтобы завершить свое образование. В 44 Марк Юний Брут, один из заговорщиков, убивших Цезаря, также прибыл в Афины якобы для занятий философией, на самом же деле – чтобы завербовать среди молодых римлян, учившихся в Греции, офицеров своей будущей армии. Когда Марк Антоний и Октавиан (будущий Август) открыли против «освободителей» военные действия, Гораций встал на сторону Брута. В 22 года он получил чин военного трибуна и сопровождал Брута в Малую Азию. Но несгибаемым республиканцем Гораций не был: уцелев в роковом для Брута сражении при Филиппах (42 до н.э.), он с «подрезанными крыльями» возвратился в Рим, тем более что за это время успел лишиться и отца и ожидаемого поместья (оно было конфисковано в пользу демобилизованных ветеранов). Последовала всеобщая амнистия, и Горацию удалось получить должность писца в казначействе.

Стихи, написанные Горацием в это время, привлекли внимание Вергилия и Вария Руфа. Они представили молодого человека ближайшему сподвижнику Августа Меценату, и в 38 до н.э. последний принял Горация в круг своих друзей. Меценат являлся не только другом, но и покровителем поэтов. Он удостоился вечной признательности Горация, введя его в литературные и политические круги Рима, а в 33 до н.э. Гораций получил от Мецената небольшую усадьбу в Сабинских горах, благодаря которой ему больше не надо было печься о хлебе насущном.

В этот период политика все еще заботила поэта. Естественно, он присоединился к партии своего покровителя, хотя никогда не открещивался и от старинных друзей-республиканцев. Гораций стал деятельным приверженцем Августа лишь в результате разразившегося между ним и его прежним союзником Марком Антонием военного конфликта, который завершился победой при Акции (31 до н.э.) и взятием Александрии (30 до н.э.). После этих событий Гораций внес немалый вклад в проводившуюся Августом кампанию по политическому и нравственному возрождению Рима.

Обратившись к поэзии в пору разочарования после поражения при Филиппах, Гораций избрал в качестве образца двух остроумных и язвительных авторов: у грека Архилоха (ок. 675 – ок. 635 до н.э.) он позаимствовал ямб, у италийца Луцилия (ок. 180–102 до н.э.) – сатиру. Первая книга Сатир Горация (сам он называл их Sermones, т.е. Беседы), состоявшая из десяти стихотворений, написанных гекзаметром, вышла ок. 35 до н.э. После победы Августа, ок. 30 до н.э., Гораций собрал еще 8 сатир во второй книге, присоединив к ней 17 коротких ямбических произведений, названных Эподы. После этого в творчестве Горация произошел решительный поворот. Он отыскал размеры, соответствующие своему ныне позитивному умонастроению, в эолийской лирической (т.е. предназначавшейся для исполнения под аккомпанемент) поэзии начала 6 в. до н.э., у Алкея и Сафо, у них же он черпал и вдохновение. Обращался он и к более легковесной лирике Анакреонта, и к более рассудочной и ученой эллинистической поэзии. Гораций искусно приспособил эти размеры к латинскому языку, с легкостью настоящего мастера использовал он и благородный алкеев стих, и изящную сапфическую строфу, и текучие асклепиады. В 23 до н.э. он выпустил в свет Оды, 88 разнообразных по метрике, величине (от 8 до 80 строк) и интонации стихотворений, тщательно распределенных по трем книгам (лат. Carmina, т.е. Песни, Одами их назвали уже после античности).

В следующие шесть лет Гораций перестал сочинять лирические (в античном смысле слова) стихотворения. В 20 до н.э. вышла первая книга написанных гекзаметром Посланий, куда вошли 20 писем преимущественно философского содержания, более строгих по форме, чем Сатиры, но вполне индивидуальных и искренних. В эти годы Гораций в силу ряда причин в значительной степени утрачивает былое легкомыслие. Он остро ощущает, что молодость со всеми ее отрадами его покидает. В 23 до н.э. Меценат не угодил Августу и был оттеснен с позиции наиболее приближенного к нему лица. В 19 до н.э. умерли любимый Горацием Вергилий, а также Тибулл. Однако в 17 до н.э. Август поручает Горацию сочинение гимна в честь великих Столетних игр. Это наконец-то доставило Горацию широкую известность, и он вернулся к лирике. При создании написанных в несколько последующих лет 15 од, собранных в IV книге, Горацием двигало ощущение того, что поэзия способна даровать человеку бессмертие. Здесь мы находим восхищение императором, а порой и лесть. Таково же и вдохновенное, блестящее 1-е стихотворение из II книги Посланий, обращенное к Августу по прямой его просьбе. В нем обсуждается состояние римской поэзии, причем Гораций защищает современных ему авторов от нападок со стороны приверженцев старины. Время написания знаменитого Послания Пизонам (озаглавленного в поздней традиции Ars Poetica, т.е. Искусство поэзии) не установлено, как неизвестно и то, когда именно Гораций ответил отказом на предложение Августа занять место его личного секретаря. В 8 до н.э. Меценат умер, и Гораций пережил его лишь на два месяца. Его похоронили на Эсквилине рядом с Меценатом.

Стиль и техника.

Сатиры начинались с близкого копирования Луцилия. Даже описание реальной поездки Горация из Рима в Брундизий (I 5) было подсказано принадлежащим Луцилию стихотворением о путешествии по Сицилии. Как и тот, Гораций мастерски воспроизводит неупорядоченность живого речевого потока, незаметно переходит от одного предмета к другому, вкрапляет там и сям живописные сценки и аллюзии, а также обрывки диалога. К Горацию постепенно приходит осознание того, что ценность и значение сатир Луцилия – в их автобиографичности. Во II книге Сатир Гораций непринужденно развивает эту форму одновременно в двух направлениях: к автобиографичности своих Посланий и к обличительной патетике, которую мы привыкли связывать прежде всего с Ювеналом и с жанром сатиры как таковым. II книга Посланий состоит из двух обширных, полных здравых идей литературных трактатов, которым придана соответствующая форма: одно послание обращено к Августу, другое – к Юлию Флору. Относительно более пространного (476 строк) Искусства поэзии античный комментатор сообщает, что в основе этого сочинения – трактат Неоптолема Паросского (3 в. до н.э.)

Даже по немногим дошедшим до нас фрагментам Архилоха мы можем заключить, что в своих Эподах Гораций заимствует у Архилоха какую-то идею, а затем развивает ее в соответствии со своим, как правило более добродушным, умонастроением. Также и в Одах он берет у Алкея или у другого греческого поэта идею, а потом придает ей такое направление, которое никоим образом не могло появиться в оригинале. Если говорить о формальной стороне, для этих лирических произведений характерны изобретательная продуманность вплоть до малейших деталей, метрическое разнообразие, бережность в словах, их благозвучие и удивительно изящное расположение. Здесь использовано все лучшее, что дали латинскому языку обороты Цицероновых речей. Почти все стихотворения к кому-то обращены. Это явно на них сказывается: по интонации все это скорее увещевательные или ободряющие, нежели чисто личные произведения. Многие написаны по случаю (так, по крайней мере, в них говорится). Для пения предназначались лишь очень немногие оды. Есть здесь и величественные патриотические гимны (испытавшие на себе влияние Пиндара), прежде всего первые шесть в III книге. Любовь не вызывает у поэта глубоких чувств, страсть обнаруживает себя только в Эподах. В Одах достигший зрелых лет поэт превращается в безучастного зрителя человеческой комедии, готового посмеяться как над чужим, так и над своим неразумием. Есть у Горация и очаровательные стихотворения, посвященные деревенской жизни.