Содержание статьи
    Также по теме

    НОВЫЙ МИР

    НОВЫЙ МИР, литературно-художественный и общественно-политический журнал, начал выходить в Москве с 1925 на базе газеты «Известия».

    Идея создания принадлежала тогдашнему главному редактору «Известий» Юрию Стеклову.

    Первый год ежемесячником руководили нарком просвещения Анатолий Луначарский (который оставался членом редколлегии до 1931) и сам Стеклов. Ответственным секретарем назначили писателя Федора Гладкова.

    Вскоре Стеклова сменил журналист и переводчик трудов К.Маркса Иван Скворцов-Степанов. Еще через год, в 1926, во главе журнала встал известный критик Вячеслав Полонский. В 1931 на пост главного редактора и в журнал, и в газету определили Ивана Гронского («Известия» и «Новый мир» считались как бы неразделимой парой). В 1937 Гронского арестовали, поводом послужила резкая критика «Нового мира» за публикацию на его страницах прозы Бориса Пильняка. Пост главного редактора занял один из секретарей Союза писателей Владимир Ставский, а в 1941 его сменил Владимир Щербина.

    Следующим главным редактором стал писатель Константин Симонов. Произошло это сразу после окончания Великой Отечественной войны, в которой он принимал участие в качестве военного корреспондента. Писатель оказался талантливым редактором, однако в 1950 он был отстранен от должности.

    Его сменил поэт Александр Твардовский. Но первое пребывание Твардовского во главе «Нового мира» (1950–1954) было непродолжительным. Он серьезно воспринял боль разоренной русской деревни, дав в 1952 дорогу острой публицистической статье Валентина Овечкина Районные будни. Твардовский после этого уцелел, но когда повеяло воздухом «оттепели» и «Новый мир» отреагировал на нее статьями, размышлениями о проблемах культуры Владимира Померанцева, Марка Щеглова, Федора Абрамова, Михаила Лившица, вместо Твардовского у руля «Нового мира» в 1954 вновь появился Симонов.

    «Новый мир» считался интеллигентнее, «академичнее» других изданий. Лидирующие позиции журнал имел главным образом в прозе. Не случайно роман Василия Гроссмана За правое дело и повесть Виктора Некрасова В окопах Сталинграда появились именно в «Новом мире» (1952 и 1954).

    Симонов опубликовал роман Владимира Дудинцева Не хлебом единым (1957) – скромный по художественным достоинствам, но неприкрыто полемичный.

    Вскоре было решено было дать новый шанс Твардовскому. Назначение произошло в 1958. Твардовский почувствовал, что наступило его время. Он действовал хотя и с оглядкой, но широко и целенаправленно. Надо было напечатать как можно больше живых свидетельств эпохи, открыть новые имена, поднять целые исторические пласты, связанные со всей русской культурой.

    Журнальный портфель переполняли рукописи самого актуального характера, там были повести Сергея Залыгина, Владимира Войновича, Чингиза Айтматова, эмигрантские стихи Цветаевой, рассказы русского «нобелевца» и тоже эмигранта Ивана Бунина, дневники, записки, мемуары врачей, министров, театралов, а иногда и служителей церкви.

    Но однажды на стол Твардовского легла тетрадка с названием Щ-22.

    Неизвестный автор (Александр Солженицын, учитель математики из Рязани) рассказывал всего об одном, не самом ярком и тяжелом дне зэка, бывшего колхозника. Твардовский загорелся желанием напечатать рукопись, хотя и понимал, что советская литература не допускала подобной откровенности. И он не ошибся. Перипетии борьбы за повесть оказались увлекательней иного детектива. До самого последнего момента Твардовский не до конца верил, что победа возможна. Солженицын показывал лагерную жизнь как обыкновенную, привычную, причем рассматривая ее цепкими крестьянскими глазами, привыкшими замечать всякую малую деталь. Твардовский передал рукопись Никите Хрущеву и тот решил: «В печать».

    Подписывая номер с «Одним днем...», Твардовский в перспективе подписывал собственный приговор как Главному редактору, бойцу и человеку – все три ипостаси были в нем неразделимы. Отныне он становился заложником литературной и человеческой судьбы Солженицына, который чуть ли не сразу обнаружил неприятие коммунизма как идеи.

    До конца дней Твардовский так и не смог полностью присоединиться к позиции своего «крестника», но сделал все, чтобы защитить и его, и свое детище, журнал. Хрущев очень скоро догадался, куда и во что метит неуступчивый и въедливый бывший артиллерист Солженицын, но было поздно. В ноябре 1962 «Новый мир» открылся Одним днем Ивана Денисовича (Твардовский сумел отстоять уже в борьбе с автором это название взамен Щ-282, зэковского номера Солженицына).

    Никакая публицистика, никакие призывы не были в состоянии так повлиять на души людей, как эта повесть. Позиция журнала вдохновлялась Одним днем... как фактом, но этот же факт ее и раскалывал. Большая часть сотрудников «Нового мира» считала себя наследниками революционных демократов, а Солженицын шел гораздо дальше.

    Конкурентов у «Нового мира» было немного. Такими возможностями обладали журналы «Юность» (главный редактор Борис Полевой) и «Наш современник» (Сергей Викулов). Однако Полевой, сменивший основателя «Юности» Валентина Катаева, соблюдал конформизм, а «современниковцы», заняв нишу «деревенской прозы» плеядой талантливейших имен – Василий Белов, Евгений Носов, Виктор Астафьев, Валентин Распутин, Владимир Солоухин, Василий Шукшин (частично авторы пересекались и с «Новым миром»), склонялись к славянофилам.

    «Деревенщиков» «Новый мир» также печатал, но с более строгим отбором. Шукшин, Можаев чувствовали себя неплохо и на его страницах, Василий Белов появлялся реже. Литературные критики «Нового мира», у которых Маркс и Ленин сохраняли силу авторитетов, пыталась не особо выделять «деревенскую» тему.

    «Новому миру» приходилось отбиваться и от нападок других журналов – например, «Октября», особенно же – «Молодой гвардии». Впрочем «Новый мир» не оставался в долгу. Так, заместитель Твардовского, критик Андрей Григорьевич Дементьев, обвинял в одной из своих статей «Молодую гвардию» за аполитичность.

    В 1970 Твардовский покинул свой кабинет в «Новом мире», а зимой 1971 умер, не дожив и до 60.

    Какие бы оценки ни давались последнему десятилетию Твардовского в «Новом мире», это, бесспорно был, самый яркий период журнала. Его лицом были критика и проза. Стихи занимали подчиненное место. Сам Твардовский исповедовал в своей поэзии слово неброское, точное, близкое к прозаическому, и круг его авторов определяли поэты Владимир Корнилов, Наум Коржавин, Борис Слуцкий, Константин Ваншенкин, считавшиеся мастерами «строгого реализма».