Содержание статьи
    Также по теме

    ПАНФЕРОВ, ФЕДОР ИВАНОВИЧ

    ПАНФЕРОВ, ФЕДОР ИВАНОВИЧ (1896–1960), русский советский писатель. Родился 20 сентября (2 октября) 1896 в с.Павловка Саратовской губ. в семье крестьянина-бедняка, с 10 лет работал в родном селе подпаском, затем в городах Поволжья, куда гнал его голод, «мальчиком» в купеческой лавке, подсобным рабочим. Недолго проучившись в Вольской учительской семинарии, после Октябрьской революции занимался советской и хозяйственной деятельностью, редактировал уездную газету, работал в уездном комитете РКП(б), в им же созданной сельхозкоммуне (1920). В 1923–1925 учился в Саратовском университете. В 1924–1931 редактировал «Крестьянский журнал» (Москва), регулярно выступая со злободневной публицистикой.

    Уже с 1920-х годов «пролетарский писатель», «развернувший с пролетарских позиций острую критику частнособственнических деревенских отношений», Панферов состоит в руководстве РАПП, с 1931 до конца жизни (с небольшими перерывами) – главный редактор «рапповского» журнала «Октябрь».

    Первый его рассказ Перед расстрелом (1918) опубликован в саратовском журнале «Горнило». Писал пьесы для крестьянских театров о социалистических преобразованиях на селе – Дети земли (1920), Пахом (1923), Мужики (1924), Бунт земли, Развал (обе 1926); очерковые книги Береговая быль, От деревенских полей (обе 1926), На реке Цне, В предутреннюю рань (обе 1927).

    Наиболее значительное произведение Панферова – роман Бруски (кн. 1–4, 1928–1937), разросшийся в эпопейное полотно из небольшого очерка Огневцы, многократно переиздававшийся и получивший мощную поддержку всех сторонников скорейшей коллективизации села, преодоления инстинкта собственничества, «власти земли», «идиотизма деревенской жизни» и прочих составляющих векового бытия традиционного русского крестьянства. «Боевым донесением из деревни, содрогающейся от внутренней борьбы», назвал роман Панферова А.В.Луначарский; «энциклопедия» деревенской жизни – вторили критики. В этих оценках отмечалось, с одной стороны, знание автором жизни села, ощущение изменчивости его эмоционально-мировоззренческой «ауры» (сцены отчаянного разгула мужичьей стихии и забоя скота в канун коллективизации; психологически убедительный образ «середняка» Никиты Гурьянова, мечтавшего о земле, где нет коллективизации, и этим предвосхитивший существенный мотив поэмы А.Т.Твардовского Страна Муравия), а с другой – тенденциозная заданность «полярной» расстановки образов (привлекательные бескорыстием, альтруизмом и убежденностью вожаки колхозного движения, «новые» люди большевик Степан Огнев, кустодиевский богатырь, быстро перековавшиеся крепкий хозяин Кирилл Ждаркин и бывший «подкулачник» бедняк Шленка – и их антагонисты, сатирически обрисованные скупцы-индивидуалисты, представители мира наживы, кулаки Егор Чухляев, Илья Плакущев, Маркел Быков).

    Неоднозначными явились для литературной общественности «сырой», долитературный, колоритно-«необлизанный» (А.С.Серафимович) и вычурно-корявый, манерно-натужный (М.Горький) язык романа (с новообразованиями типа «базынить» и нутряными пейзажами наподобие: «Земля томилась, как баба, вышедшая из горячей курной избы»), натуралистическая грубость многих сцен, перенасыщенность персонажами и калейдоскопичность повествования, акцент на «докультурном», «животном» начале в естественном человеке из народа.

    Пророческим оказалось опасение Горького, активного участника острой полемики начала 1930-х годов вокруг Брусков, выросшей в одну из самых значительных в истории советской литературы «дискуссию о языке», относительно «неспособности» или «нежелания» учиться их самобытного автора. Роль литературного вождя, члена правления Союза писателей СССР с 1934, депутата Верховного Совета СССР с 1946 и руководителя одного из крупнейших советских литературно-публицистических журналов хотя и не исказила, судя по ряду воспоминаний, доброй и по-своему порядочной натуры Панферова, оказавшего поддержку многим литераторам и не запятнавшего себя доносительством даже в самые провокационные годы, но и не способствовала совершенствованию его художественного мастерства.

    Поверхностная описательность, лозунговая риторика, ходульность образов, сюжетный мелодраматизм и фабульная неправдоподобность, частично проявившиеся уже в Брусках, а также стилистические бесцветность, «клишированность» и неряшливость стали характерными признаками большинства последующих произведений Панферова, неизменно конъюнктурно-злободневных и отвечавших каждому зигзагу «генеральной линии».

    Автор трилогии о Великой Отечественной войне и послевоенном строительстве Борьба за мир, 1945–1947; В стране поверженных, 1948; Государственные премии СССР, 1948, 1949; Большое искусство, 1954); трилогии Волга-матушка река, обращенной к проблемам сельского хозяйства (Удар, 1953; Раздумье, 1958; Во имя молодого, 1960).

    В творческом наследии писателя очерки из жизни тыла и фронта, военные повести Своими глазами (1941) и Рука отяжелела (1942), пьесы 30-й год (1935), Жизнь (1939), посвященные любимым героям Панферова – крестьянам-волжанам, и Когда мы красивы (1952), вызвавшая отрицательные оценки критики за эстетическое безвкусие, автобиографическая повесть Родное прошлое (1956), Сказания о Поволжье (1957), публицистические и литературно-критические статьи.

    Умер Панферов в Москве 10 сентября 1960.

    См. также РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА.

     ИТАР-ТАСС     ФЕДОР ИВАНОВИЧ ПАНФЕРОВ

    Литература

    Панферов Ф. О моральном облике советского человека. М., 1960
    Панферов Ф. Собрание сочинений, т. 1–6. М., 1966
    Сурганов Вс. Федор Панферов. Литературный портрет. М., 1967
    Стогнут А.С. Ф.И.Панферов. Киев, 1969
    Федор Панферов. Воспоминания друзей. М., 1977
    Панферов а В.Ф. Дело всей жизни. Повесть о Панферове. М., 1987
    Фролов В. Федор Панферов и журнал «Октябрь». – Вопросы литературы, 1990, № 9