Содержание статьи
    Также по теме

    ЛАНКАВАТАРА-СУТРА

    ЛАНКАВАТАРА-СУТРА (санскр. – «Сутра о пришествии [Будды] на Ланку»), один из самых значительных памятников буддизма махаяны, жанрово близкий Праджняпарамитским текстам, но, в отличие от них, представляющий махаянское учение под углом зрения йогачары-виджнянавады. Важнейший источник по ранней традиции йогачаринов. Окончательный текст Ланкаватара-сутры, состоящий из 10 разделов, весьма неоднороден по композиции, содержанию, это результат многих добавлений и контаминаций. Поскольку первый китайский перевод (всего их было три), сделанный Гунабхадрой и датируемый 443, еще не содержит разделов I, IX и X, которые появляются во втором переводе Бодхиручи, датируемом 513, возможно, что по крайней мере семь глав существовали в санскритском оригинале к середине 4 в., а остальные могли появиться уже в 4–5 вв.

    Раздел I, который можно рассматривать как буддийское прочтение сюжета Рамаяны, посвящен встрече Будды со знаменитым царем демонов-ракшасов Раваной на острове Шри-Ланка (отсюда и название всего текста). При поддержке бодхисаттвы Махамати Равана задает Будде вопрос о критерии различения истинного учения (дхарма) и учений ложных.

    В разделе II вопрошает уже не Равана, а сам Махамати, задающий более 100 вопросов, среди них один традиционный: куда уходит Татхагата после смерти? Его задавал Будде, согласно Ваччхаготта-сутте Палийского канона, еще паривраджак Ваччхаготта. Другие вопросы больше напоминают проблематику Аштасахасрика-праджняпарамиты: что есть закабаление? кто закабаляется? кем «освобождается»? Здесь же разъясняется природа важнейшей виджнянавадинской концепции «аккумулированного сознания» (алаявиджняна), «сознания ума» (мановиджняна), виджнянавадинская трактовка «пустотности» – шуньяты, «освобождения» (мокша), концепция трех уровней реальности (трисвабхава) и др. Среди них – загадочная концепция паравритти («обращение назад», согласно переводу Д.Судзуки) – состояния сознание, осуществляющегося благодаря осознанию нереальности Я и множественности объектов. Проводятся существенно важные для философии виджнянавады отождествления: алаявиджняна тождественна татхагатагарбхе, последнее – «пустотности». Тут же Будде задаются более простые вопросы: как образуются пища и питье, как происходит соитие, что такое чакравартин и как он умудрился родиться в племени шакьев? Будда не только удовлетворяет любознательность Махамати, но и посвящает его в познания по медицине, космографии и прочим материям (с неоднократными повторами), а затем переходит к 108 предметам, по которым высказывались предшествовавшие будды.

    В разделе III рассматриваются природа желания и неведения и различаются те результаты, которых могут достичь шраваки (последователи архатов – «ортодоксальные» буддисты), пратьекабудды и те, кто следует путем бодхисаттвы. Здесь же предлагается пространный перечень имен Будды: некоторые зовут его Татхагата, другие Самосущим (имя Брахмы), иные – Наяка, Винаяка, Паринаяка, Будда, Риши, Вришабха (первый джайнский тиртханкар), Брамин, Вишну, Ишвара, Прадхана (Первоматерия мира по учению санкхьи), Капила (полумифический основатель санкхьи), Бхутанта (Смерть), Ариштанеми (еще один джайнский тиртханкар), Сома (божество луны), Бхаскара (божество солнца), Рама, Вьяса («разделитель» Вед и мифический автор Махабхараты и Пуран), Шукра, царь богов Индра, Бали (побежденный Вишну демон), ведийский бог Варуна; он же идентифицируется иными в качестве абстрактных философских понятий Аниродханутпада (неразрушение и невозникновение), Шуньята, Татхата, Истина, Дхармадхату, Нирвана, Вечное, Четыре «арийские» истины и т.д. Рассматриваются различные взгляды на «освобождение», положение, согласно которому «нет рождения», а также природа Татхагаты. В том же разделе содержится «параграф», посвященный дискуссиям локаятиков, в которых следует видеть, однако, не материалистов-чарваков, но древних профессиональных спорщиков, упражнявшихся в доказательстве и опровержении любого тезиса.

    В разделе IV рассматривается учение об интуитивной реализации истины. Вновь сопоставляются конечные результаты, достигаемые буддийскими «традиционалистами», пратьекабуддами и бодхисаттвами, и из этой темы вырастает обсуждение десяти бхуми («ступеней») восхождения бодхисаттвы (см. Дашабхумика-сутра).

    Предметом раздела V раздела является дискуссия относительно вечности или невечности статуса Татхагаты и представлен довод в пользу неизменности его состояния.

    В разделе VI обсуждается общебуддийское учение о всемгновенности сущего и подробно разбирается концепция алаявиджняны (ср. раздел II): соотношение аккумулированного сознания с семью другими сознаниями посредством сравнения его с океаном, а их – с волнами. Алаявиджняна, которая есть не Атман, но «только сознание» (читтаматра), определяется как вечная и «незапятнанная», идентичная «зародышу Будды» – татхагатагарбхе. Специальное внимание уделяется пяти дхармам, которые в определенном смысле можно назвать базовыми категориями виджнянавады: имена (нама), видимость (нимитта), воображение (кальпана), истинное знание (самьягджняна) и «таковость» (татхата). Эти пять категориальных рубрик включают в себя и три уровня реальности, и восемь сознаний, и два уровня отсутствия Я. Указанный классификационный анализ прерывается проблемами «буддологии», притом подчеркивается, что татхагат в прошлом было столько же, сколько лежит песка на берегу Ганга. После этого Будда строит схему «совершенств» бодхисаттвы (парамиты), распределяемых по трем классам.

    В разделе VII разрабатывается только одна тема – учение о трансформации.

    Раздел VIII посвящен вопросу об обязательности вегетарианства. Махамати выражает возмущение тем, что некоторые буддисты не соблюдают этот обычай, соответствующий сочувствию всем живым существам (майтри), хотя даже небуддийские общины строго следуют закону ахимсы, полностью воздерживаясь от мясной пищи. Будда высказывается однозначно: мясоедение должно быть запрещено по бесчисленным причинам, первая из которых в том, что каждое существо связано со множеством других в процессе трансмиграции. В последующих стихах-гатхах запрещается не только мясо, но также лук, чеснок и алкогольные напитки.

    Раздел IX посвящен дхарани – магическим формулам, защищающим адепта от змееобразных демонов и любых злых духов.

    Раздел Х отличается от предыдущих уже по форме: если там проза сочеталась с гатхами, то здесь мы имеем самостоятельный философский трактата из 884 стихов. Учение излагается уже не от лица Будды. Протагонистом выступает один из прежних будд, сообщающий о себе, что он сошел с неба шуддхавасов и родился в знатном брахманском роде Катьяянов, а также в ряде других родов и вместе с другими буддами провозгласил путь, ведущий к «городу нирваны», в наставлении из 3000 сутр. Именно в этом разделе появляется знаменитое сравнение иллюзорного мира с вращающимся факелом, скорость движения которого создает иллюзию континуальности, тогда как на самом деле мы имеем дело с множеством стационарных позиций (впоследствии эта аналогия была воспринята ведантистом Гаудападой, испытавшим многообразные влияния философии махаяны). Тема иллюзионизма является лейтмотивом этого раздела: все, что сознание принимает за действительность, включая «освобождение», можно уподобить рогам зайца, появлению кольцеобразных явлений перед глазами и т.п. В разделе упоминаются небуддийские школы философии: санкхьяики, вайшешики, «нагие дискурсисты» (джайны либо адживики), «провозгласители Ишвары», которые характеризуются как придерживающиеся одностороннего учения о том, что все есть либо сущее, либо не-сущее, и лишенные способности ясного различения истины. Подобно составителям индуистских Пуран, компиляторы Ланкаватара-сутры называют в виде будущих лиц, грядущих в кали-югу, тех, которые являются историческими или квазиисторическими персонажами. Упоминание в числе многих прочих династии Гуптов, а также последовавшего за ними «царствования варваров» позволяет предположить, что раздел Х был окончательно отредактирован незадолго до второго китайского перевода в 513.