Также по теме

МАХАТМИИ

МАХАТМИИ (санскр. МАХАТМИИ (санскр. – «величие»), жанр индуистских текстов, посвященных прославлению отдельных божеств и (значительно чаще) святилищ, мест паломничества (тиртхи) и других культовых мест, в которых излагаются мифы и легенды, связанные с конкретными точками «священной географии». Махатмии составлялись поэтами, изучавшими местные жреческие и бхактические предания, передавались вначале изустно, а затем записывались. Сохранились как в отдельных рукописях, так и в рукописях Пуран, в которые включались ради придания местным традициям авторитетности в общепризнанной традиции «высокого индуизма». С датировками текстов связаны немалые трудности, но можно сказать с определенностью, что самые ранние из них современны ранним Пуранам, тогда как более поздние, составлявшиеся не только на санскрите, но и на новоиндийских языках, относятся не только к позднему Средневековью, но и к Новому и даже Новейшему времени. Жанр «прославлений» существовал и в других религиях Индии – в буддизме и джайнизме.

К числу самых ранних произведений данного жанра относится Дэви-махатмия, включенная в Маркандея-пурану, но представляющая собой вполне независимый и законченный текст, датируемый обычно 6–9 вв. Дэви-махатмия – сравнительно небольшая по индийским масштабам поэма, содержащая в 13 главах около 600 стихов. Материал махатмии излагается в диалоге между царем и брахманом. Поэма подразделяется на неодинаковые части: мифологическую (около 3/4 текста), в которой повествуется о рождении супруги Шивы и ее подвигах, и ритуальную, включающую гимны в честь богини. В мифологии Дэви-махатмии сосуществуют компоненты всех известных историческому индуизму мифологических слоев: ведийского, эпического, пуранического и т.н. народного. Основной мифологический сюжет поэмы развертывается на фоне системы «трех миров» (трилока) – мира богов, мира демонов (асуры) и мира людей, объединяя несколько основных мифов шактизма: о победе Дэви над демонами Мадху и Кайтабхой, о победе над демоном-буйволом Махишей и о войне между Дэви и повелителем демонов Шумбхой. Поэма содержит множество эпитетов Дэви, которые указывают на приписываемые ей атрибуты и содержат намеки на отдельные мотивы ее мифологии. Пантеон Дэви составляют богини-шакти, представляющие собой эманации энергий различных божеств (как и их женские корреляции). В своих космологических функциях Дэви объединяет функции всех трех верховных мужских богов индуизма (тримурти), будучи одновременно созидательницей (функция Брахмы), хранительницей (функция Вишну) и разрушительницей (функция Шивы) мира и выступает как верховное божество, которую величают Иша (Повелительница), Парамешвари (Высшая повелительница), Вишвешвари (Всеповелительница) и т.п. В качестве «лишенной гун» и «обладающей гунами» включает в важнейшие аспекты двух первоначал мира согласно учению санкхьи – и Пуруши, и Пракрити. В конечном счете Дэви закономерно отождествляется со всей вселенной, которая в духе чистого пантеизма изображается как тело Дэви: «О ты, чьи руки и ноги простираются всюду, чьи глаза, голова и рот все [объемлют], чей слух и обоняние всеохватывающи...» (пер. Т.К.Посовой), что напоминает трактовку Пуруши в Ригведе или Божества в Шветашватара-упанишаде. Описания других мифологических персонажей в поэме (Вишну, Брахма, Сканда, Индра и др.) находят параллели в Махабхарате и Пуранах; в целом ее мифологическая система может считаться в определенном смысле «конспектом» материала Дэвибхагавата-пураны. Текст Дэвимахатмьи ежедневно читается в храмах Дурги, а во время большого праздника в Бенгалии (Дургапуджа) рецитируется особым способом.

Среди других памятников жанра махатмий можно выделить включенное в Брахма-пурану прославление священной местности Уткала (совр. Орисса). Поскольку махатмия обязана своей славой почитанию Солнца, здесь содержатся мифы о рождении «световых» богов Адитьев и солярного бога Сурьи. Описание же священного леса в Уткале, посвященного Шиве, дает повод для повествований о рождении его супруги Умы, дочери царя гор Хималая, о ее браке с Шивой (ср. сюжет Кумарасамбхавы Калидасы) и для изложения других мифов. Закономерно, что сюда же включен и гимн Шиве (глава 37). Многие махатмии (наряду со стотрами – «славами») претендуют на то, чтобы быть составными частями Вайю-, а также Агни- и Брахма-вайварта- и Сканда-пураны. Значительный раздел первой части Курма-пураны представляет собой описание и прославление священных мест Бенареса (Каши-махатмия) и Аллахабада (Праяга-махатмия). Среди махатмий, включенных в Гаруда-пурану, выделяется Гая-махатмия – место паломничества, считавшееся особо добродетельным для поминальных жертвоприношений (шраддха). Множество произведений этого жанра Нового времени выдают себя за разделы Бхавишья-пураны (создававшейся до 19 в. включительно).

Махатмии, подробно описывающие священные местности, представляют значительный интерес с точки зрения региональной истории, местной топографии, формирования и трансформации локальных культов Индии. Так, Ниламата-, или Кашмири-махатмия является важным сочинением с точки зрения изучения истории, мифологии и топографии Кашмира. Ее протагонистом является герой Кашмира царь нагов Нила, и махатмия излагает «учения Нилы», которые он сообщил брахману Чандрадэве. За легендой о начальной истории Кашмира следует описание церемоний и празднеств, предписанных Нилой, некоторые из них имеют местную специфику. К ним относятся праздники-ликования на Новый год, в первый день месяца карттика, когда, по легендам, появился сам Кашмир, празднование первого снега, а также дня рождения Будды как аватары Вишну: воздвигается статуя Будды, произносятся «буддийские речи» и чествуются буддийские монахи. Знаменитый кашмирский историк Кальхана (12 в.) ссылался на Ниламата-махатмию в своей Раджатарангини при изложении древней истории Кашмира и почитал ее «пураной» (что и позволяет ее датировать по меньшей мере несколькими столетиями раньше времени жизни историка). Другой пример важных для историка индийских религий текстов махатмий – шесть обнаруженных к настоящему времени прославлений Виттхала – основного объекта поклонения-бхакти в традиции варкари, дравидийского по происхождению, но сильно «вишнуизированного» (ассоциируется в первую очередь с Кришной) и отчасти «шиваизированного» в Махараштре (Центральная Индия). Один из персонажей этих текстов, самый ранний из которых датируется 12 в. (включен в Сканда-пурану), по имени Пундалика, посвятив все время служению родителям, бросил Виттхалу под ноги камень, попросив подождать, пока он сможет оказать ему соответствующие почести. В Пандуранга-махатмии, включенной в Падма-пурану и датируемой примерно 16 в., жизнь Пундалики обретает новые подробности: сообщается о его бурной молодости и последовавшем прозрении, когда мудрец Куккута посоветовал ему относиться к родителям, как к Парвати и Шиве. Та же махатмия сообщает новые сведения о прибытии Кришны в Пандхапур. Его супруга Рукмини, увидев, как он развлекался в Двараке со своей фавориткой, пастушкой Радхой, оставила мужа и с горя предалась аскезе в Диндираване; раскаявшийся Кришна нашел ее там, но она отказалась прервать свое подвижничество, и он остался стоять перед ней, покинув это место только из-за необходимости встречи с Пундаликой. По версии же Бхима-махатмии, датируемой 17 в., о культе родителей речь уже не идет, и сообщается, что Пундалика, помогая родителям на берегу реки Чандрабханги (Бхима), был сосредоточен на мыслях о Кришне-пастухе, демонстрируя преданность именно божеству, а не родителям, и приход в местность Виттхала трактуется как согласие Виттхала-Кришны на мысленный зов будущего адепта. В еще одной версии, включенной в Сканда-пурану, еще до появления в местности Виттхала-Кришны сам Брахма обещает ему встречу с божеством, а Пундалика славословит все аватары Вишну, проявляя себя убежденным вишнуитом, – составитель текста прямо называет его бхактом.