Также по теме

МАРИЯ, ПРЕСВЯТАЯ ДЕВА

Во-первых, Мария по своей воле содействовала Богу в осуществлении Его замысла, приняв с покорностью весть о боговоплощении, дав рождение Сыну и став духовной соучастницей подвига его Страстей и Смерти. Однако Христос один принес искупительную жертву на кресте. Мария оказала ему в этом моральную поддержку. Поэтому, как гласят некоторые постановления Римско-католической церкви, нельзя говорить о ее «священстве». Согласно принятому в 1441 на Флорентийском соборе постановлению, Христос «один одолел врага рода человеческого». Подобно этому, он один стяжал прощение для всех детей Адама, включая Деву Марию. Ее роль в этом «объективном искуплении» и заслуга в деле спасения была непрямой и вытекала из ее готовности служить делу Христа. Она страдала и приносила жертву вместе с ним, у подножья креста, однако действенность ее жертвы всецело зависела от действенности жертвы ее Сына.

Во-вторых, Мария соучаствует в деле спасения тем, что через свое материнское посредничество сообщает искупительную благодать Христа людям. Католические теологи обозначают это термином «субъективное искупление». Это не означает, что каждый человек в обычной молитве может прямо испросить себе благодать через Деву Марию или что ее заступничество абсолютно необходимо при даровании божественных благословений, но означает, что, по божественному установлению, благодати, которые заслужил Христос, сообщаются людям посредством действительного заступнического посредничества его Матери. Будучи плотской Матерью Божьей, она есть духовная матерь для всех членов Тела Христова – церкви ее Сына.

Мариология и экуменизм.

Подобная многогранность характерна не только для католического богословского учения о Деве Марии, но и для мариологии других христианских церквей, а за пределами христианства – для ислама.

Божественное материнство Девы Марии признавалось, истолковывалось или отрицалось в зависимости от отношения к божественности Христа. Мусульмане отвергают обозначение «Богородица», считая его святотатственным. «Ведь Мессия, – писал Мухаммед в Коране, – Иса, сын Марйам, только посланник Бога». Его мать родила лишь пророка, поскольку «Бог – только единый Бог. Достохвальнее Он того, чтобы у Него был ребенок» (Сура 4, 171).

Восточные православные церкви верят в то, что Дева Мария была подлинно Богоматерью, что она превосходила своей святостью не только всех людей, но и ангелов, что она была во плоти взята на небеса и теперь является заступницей за людей перед Сыном.

Протестантские формулы вероисповедания отдают предпочтение выражению «Матерь Иисуса», – даже в тех случаях, когда они, в принципе, признают божественность Христа. Они исповедуют также девственность Марии и прямо отождествляют тайну ее девства с божественным материнством, как это делал, например, Кальвин, который в своем Наставлении писал: «Сын Божий чудесно сошел с Небес, но так, что при этом Он не покидал Небеса. Он восхотел быть чудесно зачатым во чреве Девы». Сходных взглядов придерживаются и протестантские теологи, например К. Барт.

Мариология служит предметом серьезного изучения для идеологов экуменического движения. Православные, англиканские и протестантские теологи горячо обсуждают вопрос о том, могут ли такие учения, как учение о непорочном зачатии Девы Марии и о ее вознесении, быть включены в христианское вероучение, если они не были прямо возвещены в библейском Откровении. Они признают, что эти догматы могут послужить серьезным препятствием на пути к христианскому единству.

Отражение в искусстве и литературе.

Жизнь и добродетели Девы Марии вдохновляли художников на создание замечательных произведений христианского искусства и литературы.

Самое древнее из сохранившихся изображений Пресвятой Девы – фреска в римских катакомбах Присциллы на Виа Салариа. Эта фреска (конец 1 в. или начало 2 в.) изображает Марию сидящей с младенцем Иисусом на руках, а рядом с ней – мужскую фигуру, возможно, пророка со свитком в руке, указывающего на звезду над головой Девы. Еще три изображения Девы Марии в той же катакомбе датируются 2 и 3 вв. На одном из изображений на гробнице христианской девственницы Мария с Младенцем запечатлена как пример и образец девственности, на другом представлена сцена поклонения волхвов в Вифлееме, а третье принадлежит к числу менее распространенных изображений сцены благовещения. Аналогичные сюжеты представлены на изображениях (все – ранее 5 в.), обнаруженных на кладбищах Домитиллы, Каллиста, святых Петра и Маркелла и св. Агнесы.

Живописные и скульптурные изображения Девы Марии, относящиеся к раннехристианской эпохе, подчеркивали ее отношения с Иисусом, как Девы и Матери, прослеживая их чаще всего в одной из евангельских сцен, начиная от благовещения и заканчивая сценами распятия или погребения Христа. Эфесский собор (431), на котором было принято направленное против Нестория учение о божественном материнстве, положил начало новому этапу художественного осмысления образа Девы Марии на Востоке, а затем, в самом скором времени, – и в Италии, Испании и Галлии. С этого момента Мария чаще изображалась не в бытовых евангельских сценах, а как Небесная Царица, облаченная в золото и величественно восседающая на престоле.

Романское искусство усвоило и развило византийскую иконографию Пресвятой Девы, однако если на Востоке преобладали изображения молящейся Богородицы («Оранта») с воздетыми руками, то западные художники и скульпторы предпочитали изображать ее как «Престол Премудрости». Адаптация византийской иконографии происходила медленно, но была существенной. Она позволила перейти от строгих восточных линий к большей мягкости, проникнутой человеческим чувством. В изобразительном искусстве всех великих исторических эпох, начиная с раннего Средневековья, историки обнаруживают художественное отображение той важной роли, которую Пресвятая Дева играла в теологии.

В эпоху готики она была «Матерью Искупителя»; здесь подчеркивалось прежде всего милосердие и любовь Спасителя и его Матери, как участницы подвига искупления, осуществленного ее Сыном. Это искусство соответствовало «эпохе веры» и времени, когда церковь была занята реформированием своей внутренней жизни и церковной дисциплины. В эпоху Возрождения преобладающей темой становится образ «Матери и Младенца», воплощенный в прославленных творениях Фра Анжелико, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Фра Филиппо Липпи, Боттичелли, Корреджо, Дольчи, Перуджино, Тициана и Верроккьо в Италии, Ван Эйка, Мемлинга и Рубенса во Фландрии и Ханса Хольбейна Младшего и Дюрера в Германии. Для барочного стиля было типично изображение Девы Марии в роли «Победительницы Сатаны», а в современную эпоху – в образе «Посредницы Благодати», подкрепленном исторической ассоциацией Пресвятой Девы с ее откровениями, возвещенными в Лурде и Фатиме, а также – таким мистикам, как Маргарита Мари Алакок, Катрин Лабуре, Дон Боско и Кюре Арсский.

Тема Девы Марии стала частью литературной культуры всех народов, включая и азиатские – как исламские, так и неисламские, однако особое внимание ей уделялось в романских странах и во Франции. Писатели разных вероисповеданий отмечали облагораживающее влияние веры в чистый образ Девы Марии на западный образ жизни и литературу. Одним из признаков, характеризующих, с их точки зрения, высокоразвитую цивилизацию, является чувство уважения к женщине. В этом смысле, почтительное преклонение перед Девой Марией как идеалом женственности оказало большее влияние на изменение положения женщины в обществе, чем любое другое положение христианской религии.

Литература

Шмеман А. Воскресные беседы. М., 1993
Христианство. Энциклопедический словарь, тт. 1–3. М., 1993–1995
Браунригг Р. Кто есть кто в Новом Завете. М., 1998