Содержание статьи
Также по теме

МУСУЛЬМАНЕ

В марте 909 тайный агент исмаилитов Абу Абдаллах аш-Шии, имевший связи с берберами из племени кутама, поднял мятеж в Ифрикийе (совр. Тунис). Племя захватило Кайруан, прогнало последнего аглабидского эмира и посадило на трон имама Убайдаллаха Махди, провозгласив его истинным халифом и долгожданным избавителем. Из построенной в 920 столицы – Махдии в Тунисе – исмаилитские войска совершали походы на восток и в 969 после нескольких неудачных попыток овладели Египтом. Построив новую столицу, Каир, исмаилиты, или, как они себя называли, Фатимиды, правили там до 1171.

Во второй половине 10 в. и первой половине 11 в. Фатимиды занимали ведущее положение в общине. Их тайная пропаганда пользовалась успехом, особенно среди ремесленников больших городов. Их идеи опирались на новую интерпретацию ислама, вобравшую достижения поздней эллинистической науки и метафизики. Фатимидские халифы требовали для себя еще больших почестей, чем Аббасиды, и считались их последователями, боговдохновенными и непогрешимыми. Один из них, аль-Хаким би-Амри-ллах (правил в 996–1021), даже объявил себя воплощением Божества, и ему по сей день поклоняются друзы в Ливане и Сирии, превратившиеся в этноконфессиональную мусульманскую секту.

Современники Фатимидов: Буиды в аббасидском Иране (945–1055).

Стремление Фатимидов к продвижению на восток столкнуло их не с суннитами, а с другими шиитскими правителями. В 945 Буиды из традиционно шиитской горной провинции Дейлем, расположенной недалеко от побережья Каспийского моря, захватили большую часть Ирана и Ирака. Они вынудили Аббасидов пожаловать им титул «повелителя повелителей» (амир аль-умара). Буиды вспомнили также о сасанидском титуле шахиншаха, царя царей. Возможно, они принадлежали к главенствующему в шиизме направлению имамитов (двенадцатеричников), считавших, что двенадцатый и последний имам, таинственно скрывшийся в 9 в., и будет долгожданным махди. Буидам было выгодно поддерживать положение, при котором они могли противопоставить претензиям Фатимидов на халифат возможность держать в своих руках аббасидского халифа и, пока он пребывал в состоянии «почетного плена», удерживать власть в пределах своей семьи.

В Северной Сирии арабские племена, обратившиеся к шиизму, за время упадка правления Аббасидов укрепили свои позиции. Древний город Алеппо и район Мосула (в Северном Ираке) находились в руках арабской семьи Хамдани.

Саманиды (875–999). Единственной крупной суннитской династией в империи были Саманиды, правившие в восточных областях Ирана и в Центральной Азии. Сменившие Тахиридов Саманиды происходили из знатного иранского рода. Они сохраняли верность Аббасидам и покровительствовали возрождению иранской культуры на подвластных им землях. Со времен завоевания в Иране была принята арабская письменность; при Саманидах древний язык региона стал языком литературы, хотя при этом использовался арабский алфавит. Пробудился живой интерес к персидскому фольклору и старине. Наступил период расцвета искусства в разных его формах, и по торговым путям суннитский ислам, главным образом благодаря мистикам (суфиям), распространялся среди народов Средней Азии. В Мавераннахре при Саманидах родился великий философ и врач Ибн Сина (Авиценна) (980–1037), перебравшийся затем в Иран.

Омейадский халифат в Испании

Ободренные примером Фатимидов, омейадские правители в Испании в 929 также решили провозгласить себя халифами. От осуществления этой древней мечты их ранее удерживали улемы, ученые-богословы. С самого начала мусульманская армия в Испании осела на земле – арабы на равнине, берберы в горах, – и старые кровные обиды и племенные раздоры не утихали. Это порождало постоянную нестабильность, которая давала о себе знать в периоды напряженности, но под умелым правлением испанских Омейадов трудолюбие и сельскохозяйственные навыки населения привели к процветанию страны. Множество христиан в это время перешли в ислам, а этносы завоевателей и местного населения все более сближались благодаря смешанным бракам и тесным культурным контактам.

При эмире Абд ар-Рахмане II (правил в 822–852) всегда бывшая суннитским оплотом Испания стала родиной блестящей исламской цивилизации, уходившей корнями на Восток, но при этом самобытной. Эта культура передавалась также испанцам-католикам, жившим на исламской территории, – мосарабам (араб. «мустариба» – «арабизированные»), которых их епископы осуждали за то, что они больше интересуются арабским языком, чем латынью.

В период халифата Марокко и Западное Средиземноморье находились под контролем Омейядов. Столица испанских Омейадов, Кордова, затмевала Европу и соперничала в роскоши с Константинополем и Багдадом.

Омейадский халифат в Испании просуществовал до 1031 и распался под воздействием внутренних причин, но его высокая цивилизация сохранилась, и не только в россыпи мелких эмиратов, образовавшихся в Испании, но также в Марокко.

Когда в Европе пробудился интерес к эллинистической науке и философии, он был во многом удовлетворен за счет изучения наследия испанского ислама, а также научных традиций сицилийских мусульман.

ИСЛАМСКИЙ МИР В XI–XVIII ВВ.

В 11 в. произошел ряд событий, которые привели к возрождению суннизма и заметным изменениям в политической и социальной ситуации, сложившейся вокруг мусульманской общины. Период после распада Аббасидского халифата можно считать временем упадка традиционной культуры, связанного с процессами внутреннего разложения и внешней агрессией.

Политические события

Вторжения Газневидов в Индию

В конце 10 в. бывший саманидский мамлюк Субук-тегин (ум. 997) захватил территорию центрального Афганистана. Его сын, Махмуд Газневи (ум. 1030), стал правителем Хорасана. В 1000 он предпринял ряд походов в северо-западную Индию, где разгромил индийских правителей, разграбил и уничтожил главные религиозные центры. Он был энергичным защитником суннизма в своих владениях и оставил династии Газневидов империю на территории современного Пакистана.

Падение Саманидов

Приблизительно в тот же период события в центральноазиатских землях привели к важным изменениям в балансе сил в Аббасидском халифате. Уже исламизированные тюрки по ту сторону границы, сами испытывавшие нажим кочевников из Средней Азии, начали теснить империю со стороны ее восточных границ. В 999 Караханиды (Илек-ханы) покончили с Саманидами на восточном фланге Аббасидской империи, основали собственную династию и поделили саманидские владения с Махмудом Газневи.

Нашествие сельджуков и других тюркских племен

Вскоре целые племена полукочевых тюрок двинулись в Восточную Персию, где пасли овец на землях, непригодных для посевов. В 1038 сельджуки, одна из ветвей огузов, захватила Хорасан. К 1050 Сельджукиды господствовали также и над Центральной Персией. Аббасидский халиф, опасавшийся, что наместник Буидов отдаст Ирак Фатимидам, пригласил суннитов-сельджуков занять место шиитов-Буидов. К 1058 сельджукская княжна была замужем за халифом, а вождь сельджуков получил титул «султана Востока и Запада».

Тюрки-сельджуки сами не имели письменности, но охотно перенимали культуру оседлого населения. Их визири-иранцы, возглавлявшие администрацию, были почти соправителями. Самым великим из них был Низам аль-Мульк (ум. 1092), осуществивший важную административную реформу – сдачу государством земель в аренду не за денежную плату, а за воинскую службу.

В отношениях с тюркскими племенами, пришедшими позже них на территорию халифата, Сельджукиды использовали и другой метод, направляя их к византийским границам. В 1071 армия тюрков прорвала укрепления на этих границах в сражении при Манцикерте, и тюркские племена хлынули на Анатолийское плато. В 1077 один из Сельджукидов пришел к власти в мусульманской Анатолии. Основанная им династия оставалась у власти до 1302.

Султанат

Титул «султан» отражал новую политическую ситуацию, сложившуюся в халифате в 11–13 вв. Халифа как преемника пророка продолжали считать единственным законным властителем, от которого должна исходить вся власть. Однако, получив такую власть, династия султанов, при условии, что она придерживалась шариата, могла править независимо и рассматривалась подданными как выражение воли Бога. Халиф стал символом мусульманского единства, считалось даже, что для поддержания почтения к личности халифа ему не следует принижать себя, решая политические вопросы.