ШВЕЙЦЕР, АЛЬБЕРТ

ШВЕЙЦЕР, АЛЬБЕРТ (Schweitzer, Albert) (1875–1965), теолог, философ, музыкант и врач. Родился 14 января 1875 в Кайзерсберге (Верхний Эльзас, в те годы территория Германии) в семье бедного лютеранского пастора. Детство провел в деревушке Гюнсбах в долине Мюнстера (близ Кольмара), с раннего возраста учился игре на органе, посещал реальное училище в Мюнстере, гимназию в Мюльхаузене. В 1883 поступил в Страсбургский университет, где слушал лекции В.Виндельбанда. По окончании университета защитил диссертации на соискание степеней доктора философии (1899) и лиценциата теологии (1900). Габилитационную (т.е. дающую право на преподавание) работу по теологии защитил в 1902. Во время учебы регулярно наезжал в Париж, где брал уроки игры на органе и фортепьяно. В Страсбурге много играл на органе в церкви св. Вильгельма. Увлекался музыкой И.С.Баха и Р.Вагнера. Играл на органах в Берлине, Париже и других европейских городах. В 1902 был назначен помощником приходского пастора в Страсбурге, а в 1903 возглавил фонд св. Фомы. Занимался преподавательской деятельностью, читал лекции о Шопенгауэре, Гартмане, Зудермане, Гёте, Ницше и других мыслителях. Опубликовал на французском языке труд И.С.Бах – музыкант и поэт (J.S.Bach, musicien-poиte, 1905), в 1908 вышло переработанное и расширенное издание на немецком языке под названием Иоганн Себастьян Бах (Johann Sebastian Bach). Эта книга, а также История исследования жизни Иисуса (Geschichte der Leben-Jesu-Forschuung, 2-е издание 1913; первое издание вышло в 1906 под названием От Реймаруса до Вреде (Von Reimarus zu Wrede) принесли ему широкую известность.

В автобиографии, вышедшей в 1931, Швейцер писал: «Однажды утром в Гюнсбахе я сказал себе, что до тридцати лет считаю себя вправе читать проповеди, заниматься наукой и музыкой, но после этого рубежа посвящу себя непосредственно служению людям». Швейцер никогда не участвовал в «общественной» деятельности, мыслил себя вне существующего реального мира и не стремился его изменить; он создал собственную картину мира – такого, в каком он мог бы жить в соответствии с собственными представлениями. К тому времени, когда Швейцер достиг 30-летнего возраста, он был известным теологом, педагогом и проповедником, признанным знатоком И.С.Баха и органостроения. Тем не менее он оставил свои любимые занятия и приступил к изучению медицины. На долгие годы его лозунгом стало: «Сначала я должен вылечить людей, а уж затем нести им слово Божье». Окончив курс на медицинском факультете Страсбургского университета (1905–1912), Швейцер получил степень доктора медицины (1913, тема диссертации – Психиатрическая оценка личности Иисуса) и, собрав минимальные средства на организацию санитарной станции, отправился в Африку. В 1913 ему удалось создать больницу в селении Ламбарене на реке Огове во французской колонии Французская Экваториальная Африка (в провинции Габон, в ту пору Французское Конго, впоследствии – Республика Габон).

Во время Первой мировой войны как эльзасец, а следовательно германский подданный, был интернирован и отправлен в лагерь во Францию. В 1918 – после перехода Эльзаса – Лотарингии в состав французского государства – Швейцер принял французское гражданство. Некоторое время выступал с органными концертами и лекциями в Европе, собрал средства, позволившие ему расплатиться с долгами, поправил пошатнувшееся во французских лагерях здоровье, возобновил работу над философскими трудами. Особенно популярным Швейцер был в Швеции, где на его лекции стекалось множество людей со всех концов страны. С этого времени начался своеобразный «культ Швейцера», благодаря которому на протяжении многих лет удавалось поддерживать деятельность больницы в Ламбарене. Экономии средств способствовал подчеркнуто спартанский образ жизни Швейцера. В 1923 вышла начатая еще в Габоне книга Культура и этика, в которой мыслитель высказал главную свою идею.

Анализирую современное состояние европейской культуры, Швейцер задался вопросом, почему мировоззрение, основывающееся на жизнеутверждающем начале, из первоначально нравственного превратилось в безнравственное. «Это можно объяснить только тем, что мировоззрение это не имело подлинных корней в теоретической мысли. Идеи, породившие его, были благородны, эмоциональны, но не глубоки. Они не столько доказывали факт связи этического начала с началом жизнеутверждающим, сколько интуитивно улавливали его. Поэтому, поддерживая жизнеутверждающее и нравственное начало, теоретическая мысль не исследовала по-настоящему ни того, ни другого, ни внутренней связи между ними».