Содержание статьи
    Также по теме

    ДРАМАТУРГИЯ

    ДРАМАТУРГИЯ (гр. dramaturgia, от drama – действие), термин употребляется в двух значениях.

    1. Один из трех основных родов литературы (наряду с эпосом и лирикой). Обладает своими, присущими только ей, особенностями архитектоники, композиции, разработки характеров и т.д. В теории и практике театра, а также литературоведения часто заменяется синонимом «драма» (например, «теория драмы»).

    2. Совокупность литературных произведений (как правило, написанных для постановки на сцене), структурированных по тому или иному признаку (драматургия Шекспира; драматургия Ренессанса, драматургия для детей и т.д.).

    Изучение драматургии и ее теоретические исследования начались очень давно, фактически одновременно с возникновением театра как вида искусства: первая известная нам работа относится к 4 в. до н.э. (Поэтика Аристотеля). Многие положения Аристотеля в области композиции, действия, характеров драматургии сохранили свое фундаментальное значение и для современной науки о театре.

    Основная особенность драматургии как рода литературы – ограниченность в выборе выразительных средств. В распоряжении драматурга – лишь прямая речь героев, диалог, с помощью которого необходимо возбудить и удержать интерес зрителей. Авторская речь, объясняющая, дополняющая и развивающая сюжет, возможна лишь в ремарках – авторских комментариях, предназначенных скорее для постановочной группы и носящих, в общем-то, необязательный характер. Только через прямую речь персонажей возможно постижение их психологического склада, намерений, обоснования действий и т.д. – т.е. всего того, что составляет сюжет драматургического произведения. Далее: если эпическое произведение – скажем, роман, может состоять из нескольких томов и обладать свободной композицией, но при этом – удерживать постоянное внимание и интерес читателя (Толстой, Достоевский), то объем драматургического произведения ограничивается временем сценического представления – как правило, от двух до четырех часов. Средневековые представления мистерий, длившиеся зачастую несколько дней, составляют исключение. Справедливости ради стоит сказать, что и сегодня режиссеры иногда экспериментируют со сверхординарной продолжительностью спектаклей (например, Фауст в постановке П.Штайна длится около 20 часов), но подобные акции остаются именно в рамках эксперимента и рассчитаны скорее на специалистов, нежели на массового зрителя.

    Таким образом, жесткие формальные, но закономерные ограничения в объеме и средствах художественного выражения создают специфику драматургии. Тем большее значение в достижении постановочного и зрительского успеха приобретают законы драматургической архитектоники.

    Главный принцип композиции драматургического произведения – замкнутость действия, законченность драматического сюжета. По Аристотелю, действие драмы проходит три обязательных этапа: завязка (начало, содержащее раскрытие исходной ситуации, предысторию и т.д.), перипетия (греч. peripeteia – внезапная перемена, неожиданное осложнение, поворот в судьбах героев), развязка (конечный результат – гибель героя или достижение им благополучия). От драматурга требуется строгий отбор изображаемых событий, выбор лишь тех из них, что оказывают значимое воздействие на судьбу главного персонажа. Этот принцип получил название принципа единства действия. Так построены сюжеты большинства произведений античной драматургии, сохраняющей строгую простоту композиции. Гораздо позже, уже в 19 в., немецкий писатель Г.Фрейтаг предложил уточнение к аристотелевским законам композиции, выделив пять этапов драматургического действия: экспозиция, усложнение действия, кульминация, задержка действия, развязка. Принципиально новым этапом здесь является момент кульминации, пиковой точки конфликта, требующей от героев тех или иных действий, обусловливающих развязку. Однако представляется, что о кульминации можно говорить скорее в применении к режиссуре, нежели к драматургии – она определяется в первую очередь не формальным построением сюжета, но эмоциональной логикой спектакля. Классический пример, иллюстрирующий спорность тезиса о драматургической кульминации – Гамлет Шекспира: в зависимости от режиссерского решения, кульминацией с одинаковым драматургическим основанием может стать как монолог «Быть или не быть», так и сцена «мышеловки».

    В эпоху классицизма (17 в.), склонного к строгой регламентации всех компонентов художественного произведения, основополагающий для драматургии композиционный принцип единства действия был дополнен еще двумя: единство места (все действие пьесы происходит в одном месте) и единство времени (протяженность драматургического действия должно составлять не более суток). С развитием реалистического театра принцип трех единств был предан забвению. Однако единство действия, как наиболее действенный способ удержания зрительского внимания, во многом сохраняет свою актуальность и сегодня (если не считать некоторых эстетических направлений современного театра, построенных на принципиальном отрицании самого действия – абсурдизм, хепенинги). Даже в том случае, когда пьеса строится по законам многоплановой композиции, единство действия сохраняется. Скажем, в шекспировском Короле Лире сюжетная линия Лира развивается параллельно с линией Глостера. Однако здесь можно говорить не о дробности действия, но о раскрытии одной и той же проблемы с помощью разных характеров и разных ситуаций.

    Одно лишь внешнее действие – при всей его обязательности – еще не составляет суть драматургического произведения. Как и в любом другом виде искусства, главный объект драматургии – человек со всем богатством и разнообразием его внутреннего мира. Следовательно, речь идет о характерах действующих лиц, совокупность черт которых и определяет развитие сюжета, действия (по выражению немецкого поэта и философа 18 в. Новалиса, «Судьба – это характер»). По одному и тому же произведению драматургии могут быть поставлены спектакли с персонажами разных, а то и полярных характеров. Так, шекспировский Отелло может быть жестоким патологическим ревнивцем, а может – наивным и доверчивым человеком. Естественно, многое зависит от режиссерской и актерской трактовки образа. Однако и режиссура, и актерское искусство в определенном смысле есть прикладное творчество, возводящее свои прихотливые конструкции на прочном драматургическом фундаменте. Характеры драматургических персонажей представляют собой конгломерат типических и индивидуальных черт, существующих в сложном и неразрывном единстве. Взаимодействие типического и индивидуального является отражением принципиальной диалогической структуры драматургии, свойственной всем составляющим ее компонентам. Диалогические взаимодействия индивидуального и типического в характерах закономерно дополняются диалогическими взаимоотношениями автора-драматурга с режиссером и актером, воплощающим этот характер на сцене.

    Из диалогической природы драматургии возникает и еще одно основное понятие структуры пьесы – конфликт. Речь идет не о конкретном поводе для столкновения персонажей – во всяком случае, не только о нем. Понятие конфликта для драматургии всеобъемлюще, оно охватывает не только сюжетные коллизии, но и все остальные аспекты пьесы – социальные, мировоззренческие, философские. Так, к примеру, в Вишневом саде Чехова конфликт заключается не только в разности позиций Раневской и Лопахина, но в мировоззренческом конфликте нарождающегося класса буржуазии с уходящей, полной неизбывной прелести, но беспомощной и нежизнеспособной барской интеллигенции. В Грозе Островского конкретные сюжетные конфликты Катерины и Кабанихи, Катерины и Бориса, Катерины и Варвары перерастают в социальный конфликт между домостроевским укладом купеческой России и стремлением героини к свободному изъявлению личности.