Роль «секретного агента 007» была впервые сыграна Коннери в 1962 (Доктор Но, Dr. No). Не обладая всемирной славой, Коннери, однако, смог как нельзя лучше представить новый тип культового героя и мужчины 1960-х годов – флегматичного и одновременно импульсивного, атлета и джентльмена, холодного служаки и неудержимого ловеласа. Кроме того, заслугой Коннери стала яркая нота иронии, резонансом отозвавшаяся во всей стилистике «бондианы». Утвержденный на эту роль после долгих колебаний (всерьез обсуждались кандидатуры К.Гранта, П.Макгухана, Р.Мура и др.), Коннери показал себя в ней столь органично, что и через десять лет после Доктора Но зритель не желал видеть никакого другого Бонда.
Первая попытка доказать свою независимость от культовой маски и расстаться с Бондом была сделана Коннери в 1966, после фильма Живешь только дважды (You Only Live Twice, 1966, пятого в «бондиане»). Однако ни вестерн Шалако (Shalako, 1968), ни историческая драма Молли Магуайрс (The Molly Maguires, 1969), ни другие картины со звездными актерскими ансамблями и знаменитыми режиссерами не убедили публику и масс-медиа в том, что имя Коннери нельзя подменять кодом «007». В 1971 актер вновь вернулся в «бондиану», с присущим ему блеском расправившись со своими врагами в Лас Вегасе (Бриллианты вечны, Diamonds Are Forever).
Второе расставание с Бондом оказалось более удачным, хотя тоже не окончательным. В фильмах 1970-х годов (Зардоз, Zardoz, 1974; Ветер и лев, The Wind and the Lion, 1975; Робин и Мэрион, Robin and Marian, 1976) Коннери уходит от надоевшей маски даже визуально, пластически (он не скрывает своего возраста, погрузневшей фигуры и больших залысин), не говоря уже о том, что некоторые из его героев продолжают лучшие традиции реалистической драмы (Человек, который хотел быть королем, The Man Who Would Be King, 1975). К этому времени многое меняется и в его личной жизни: он разводится с актрисой Дианой Силенто и заключает брак с Мишелин Роксбрун, спасаясь от налогового бремени, переезжает в Испанию, уделяет много времени благотворительным акциям и продюсерству.
Все же в 1983, по настоянию жены, он еще раз появляется в роли Джеймса Бонда (Никогда не говори «никогда», Never Say Never Again) – чтобы потом снискать не меньшую популярность в амплуа «наставника», «покровителя», «патриарха», постаревшего, но не утратившего былой удали и мощи ветерана. Именно такая роль второго плана (полицейский в Неприкасаемых, The Untouchables, 1987 Б. Де Палмы) приносит ему в 1988 «Оскара», культовыми персонажами становятся его доктор Генри Джонс (Индиана Джонс и последний крестовый поход, Indiana Jones and the Last Crusade, 1989) и наставник Горца Хуан Рамирес (Горец, Highlander, 1986; Горец-2: Ускорение, Highlander II: the Quickening, 1991). Излюбленная «среда обитания» таких героев – фантастический «фильм действия», мистическая драма, сказка-фэнтези, хотя с таким же успехом Коннери появляется и в политических триллерах с остросовременным антуражем (Охота за «Красным Октябрем», The Hunt for «Red October», 1990; Русский дом, The Russia House, 1990). В 1990-х годах появления Коннери на экране вызывали уважительное одобрение (король Артур в Первом рыцаре, First Knight, 1995, сэр Огюст де Винтер – злодей, задумавший изменить климат на Земле, в Мстителях, The Avengers, 1998), но значительными событиями в кинематографе не становились.
ШОН КОННЕРИПаркер Д. Шон Коннери. М., 1998
