Содержание статьи
Также по теме

МАРДЖАНОВ, КОНСТАНТИН АЛЕКСАНДРОВИЧ

МАРДЖАНОВ (МАРДЖАНИШВИЛИ), КОНСТАНТИН (КОТЭ) АЛЕКСАНДРОВИЧ (1872–1933), режиссер грузинского, русского и советского театра. Народный артист Грузинской ССР (1931).

Родился 28 мая (9 июня) 1872 в кахетинском селении Кварели, в интеллигентной семье офицера, инженера-строителя по образованию. Семья жила в Тифлисе, и мальчик рос в атмосфере искусства: его родители были образованными людьми, знали и любили литературу и музыку. В доме часто бывали видные грузинские писатели и общественные деятели – А. и Г.Церетели, С.Месхи, А.Кипиани, А.Цагарели и др. Проводились репетиции спектаклей, и Котэ еще ребенком познакомился со многими выдающимися актерами – Васо Абашидзе, Ладо Алекси-Месхишвили, Котэ и Ефимией Месхи. С детства увлекся театром: впервые вышел на любительскую сцену в 1884.

Константин (Котэ) Марджанишвили (Марджанов). National Parliamentary Library of Georgia

В 1890, после смерти матери, не окончив гимназии, вернулся в Кварели. Там организовал любительский театр, в котором был и режиссером, и актером. Театр получил известность, антрепренеры даже иногда приглашали его на гастроли в Телави. На сцене Телавского театра получил опыт участия в профессиональных спектаклях. В начале 1890-х вместе с актером К.Месхи, уезжает в Кутаиси, где поступает в труппу местного театра. Этот «актерский» период его жизни стал периодом формирования эстетических и мировоззренческих принципов будущего режиссера.

1880–1890-е были временем бурного развития национально-освободительного движения Грузии, которое возглавляют писатели Илья Чавчавадзе и Акакий Церетели. По их инициативе были воссозданы театры в Тифлисе и в Кутаиси, где была представлена историко-патриотическая тематика, игрались грузинские пьесы и русская и мировая классика. Становление режиссера Марджанишвили происходило в основном на материале героико-романтическом. Тогда у него сформировался взгляд на театр, как на кафедру, трибуну, которому он оставался верным всю жизнь. Не меньшее значение для него имел и другой эстетический принцип: театр – это вечный праздник, который должен дарить зрителям радость. Стремление сочетать оба этих принципа привело его к поискам в области синтетического театра; а также обусловило его широчайшие жанровые эксперименты.

С одной стороны, он был последовательным приверженцем реалистического театра, ставил Чехова и Горького, считая их пьесы вершиной русской классики. С другой стороны, много работал в области музыкального театра, в том числе – оперетты, которую по определению невозможно отнести к направлению театрального реализма. Однако в подобном разнообразии не было противоречия; скорее речь может идти о неуемном желании охватить необъятное, добиться синтеза несоединимого. К этому он шел через скрупулезную работу с актерами.

В 1897 уезжает в Россию, считая ее средоточием бурного развития театра. С этого времени в употребление входит русифицированный вариант имени Котэ Марджанишвили – Константин Марджанов.

Тринадцать лет работает во многих городах Российской империи – Елизаветград, Керчь, Баку, Тамбов, Иваново-Вознесенск, Ташкент, Ашхабад, Тула, Орел, Луганск, Вятка, Уфа, Иркутск, Пермь и др. Начинал как артист, но его влекла режиссура, дающая возможность наиболее полного воплощения собственных замыслов. Режиссерский дебют состоялся в 1901, в Вятке. Это была постановка чеховского Дяди Вани – он сразу начал с высокой драматургии. Позже поставил почти все пьесы ЧеховаТри сестры, Вишневый сад, Иванова, Свадьбу, Медведя, Предложение, инсценировки некоторых рассказов. К некоторым из этих произведений возвращался несколько раз. Тогда же обратился к Горькому, пафос и воинствующий гуманизм которого оказались близки его страстной натуре (Мещане, На дне, Дети солнца, Дачники). Именно ранние постановки пьес этих драматургов сделали имя Марджанова известным в театральных кругах, и убедили его в правильности выбранной профессии.

Особенно продуктивным стало время работы на Украине. Наряду с режиссерской он вел общественную и просветительскую работу. В Харькове (1906–1907) организовал «Товарищество», защищавшее права актеров. В Киеве (1907–1908), в антрепризе И.Э.Дуван-Торцова, открыл при театре лекториум, где проводились беседы-лекции на темы искусства, слушателями которых были и зрители, и молодые актеры. Такую же работу продолжил в Одессе (1908–1909). Это выделяет его из многочисленной когорты режиссеров-гастролеров: он не просто ставил спектакли, но упорно работал над строительством Театра, стремясь к формированию творческой индивидуальности целого коллектива. Этот опыт пригодился ему в дальнейшей работе, когда он возглавлял тот или иной театр. Тесную творческую связь с украинским театральным искусством пронес через всю жизнь. Этому способствовали такие черты, как лиризм и высокий эмоциональный накал, музыкальность, обостренное чувство национальной самобытности, роднящие искусства Грузии и Украины.

Удивительна насыщенность его творческой жизни: период новых поисков мог быть спрессован в рамки одного, максимум нескольких театральных сезонов; однако за это короткое время он успевал добиться серьезных результатов, становящихся достоянием истории театра.

В 1909 начался московский период. Сначала это была работа в театре Незлобина, где Марджанов разрабатывал полярные тенденции. Он ставил спектакли «в духе» МХТ, уделяя большое внимание изощренной разработке реалистических и натуралистических деталей оформления (Колдунья Е.Чирикова); с другой стороны – экспериментировал «в духе» Мейерхольда, уходя от бытовой достоверности к максимально условным приемам (Шлюк и Яу Г.Гауптмана, Ню О.Дымова). Однако в обоих эстетических направлениях режиссерской работы экспериментировал преимущественно с формой спектакля; в его центре оставался актер, от которого он добивался реалистически верного сценического самочувствия.

Но главным делом в тот период стало создание грузинской драматической студии (совместно с актером Малого театра А.Южиным, грузинским актером В.Шаликашвили, проходившем творческую практику в МХТ, и профессором Московского университета А.Хаханашвили). Студия создавалась для постановки лучших пьес грузинской драматургии и для воспитания новых кадров для грузинского театра. Но студия скоро закончила свое существование из-за отсутствия материальной базы.

Марджанов оказался на распутье: он уже ушел от Незлобина, и оказался в сложном финансовом положении. И тут он получил неожиданное предложение, которое могло бы сформировать иной дальнейший творческий путь режиссера: министр просвещения Болгарии пригласил его возглавить Софийский государственный театр. Это сулило заманчивые перспективы как творческого, так и материального характера. Но в то же время он получил еще одно приглашение, которое, не раздумывая, предпочел: поступить в труппу МХТ.

МХТ в начале 1910-х переживал сложный период. Станиславский и Немирович-Данченко ощущали творческий кризис, выход из которого искали в обновлении всех театральных составляющих – от репертуара до актерского состава. Особой заботой были поиски режиссеров, обладающих инициативой и самостоятельностью, способных привнести новые веяния. Тогда же был приглашен на постановку Гамлета Гордон Крэг, исповедующий совсем иные, нежели в МХТ, принципы актерского мастерства. В этой ситуации кандидатура Марджанова показалась руководителям МХТ перспективной. Однако трехлетнее сотрудничество Марджанова с МХТ (1910–1913) не было простым. Несмотря на благожелательное к нему отношение Станиславского и Немировича-Данченко, самостоятельной работы у него поначалу не было. Марджанов предложил для постановки Мертвый город Д'Аннунцио и Принцессу Мален М.Метерлинка; но ни одна постановка не была осуществлена. Однако другой творческой работы было немало. Немирович-Данченко предложил ему совместную постановку Женщины с моря Г.Ибсена (спектакль не состоялся); Станиславский включил его в учебную работу с актерами и студентами Первой студии МХТ. Началась работа Крэга над Гамлетом, и Марджанов, вместе с Л.Сулержицким, стали ассистентами режиссера.