Также по теме

РАНЕВСКАЯ, ФАИНА ГЕОРГИЕВНА

РАНЕВСКАЯ, ФАИНА ГЕОРГИЕВНА (1896–1984) (настоящая фамилия Фельдман), острохарактерная, эксцентрическая актриса советского периода. Народная артистка СССР (1961), дважды лауреат Государственной премии СССР (1949, 1951).

В семье П.Л.Вульф.

Родилась 27 августа 1896 в Таганроге, в семье небогатого нефтепромышленника. В раннем возрасте обнаружила непреодолимую тягу к лицедейству и театру. Гимназисткой, в 1911, на гастролях театра из Ростова-на-Дону познакомилась с творчеством известной провинциальной актрисы П.Л.Вульф. Вторая встреча с этой актрисой в канун революции 1917, решила судьбу Раневской. Она стала ученицей и членом семьи П.Л.Вульф. Раневская подчеркивала: «Павла Леонтьевна Вульф – имя это для меня свято. Только ей я обязана тем, что стала актрисой… Она учила меня тому, что ей преподал ее великий учитель Давыдов и очень любившая ее Комиссаржевская».

ФАИНА ГЕОРГИЕВНА РАНЕВСКАЯ. ИТАР-ТАСС

Семья Раневской в самом начале революции эмигрировала. Впоследствии она вспоминала: «Совсем молодой я осталась в России одна, без родственников, по двум причинам – не мыслила своей жизни без театра, а лучше русского театра в мире нет. Но это не главное. Возможно ли оставить землю, где похоронен Пушкин и где каждое дуновение ветра наполнено страданием и талантом твоих предков! Это ощущение Родины – моя жизнь».

Свое первое театральное образование получила не в профессиональной школе. Нескладную, робкую и некрасивую, ее никуда не принимали, отказывая заодно и в способностях. Раневская ходит на все спектакли Московского Художественного театра, позже отмечая, что этот театр был ее самым первым учителем.

Театральный опыт провинции.

Переехала в Ростов-на-Дону и дебютировала на сцене драматического театра в роли итальянской певицы Маргариты Кавалини из пьесы Э.Шелтона Роман, выбранной по совету П.Л.Вульф. Но своеобразие собственного дарования Раневская ощутила в роли Шарлотты из чеховского Вишневого сада, где совпали эксцентрика и трагизм, лирическая клоунада и тонкий психологический рисунок. Тема человеческого одиночества, невысказанности, непонятости сопровождала многие образы Раневской, часто трагикомические. Но актрисе не чужды были и комедийные краски. С небывалым комическим блеском сыграла Дуньку из знаменитой в свое время пьесы на революционную тему – Любовь Яровая А.К.Тренева в 1926. Около 200 ролей было сыграно ей в годы работы в провинции. Среди них и героини, и комические старухи А.Н.Островского, и гоголевская сваха и другие, в основном, острохарактерные роли, как Гулячкина (Мандат Н.Р.Эрдмана), Настя (На дне М.Горького) а также чеховские героини сатирического плана, как Мерчуткина (Юбилей), Наташа (Три сестры), Маша (Чайка), Войницкая (Дядя Ваня). А.П.Чехова, своего земляка, Раневская считала учителем в искусстве, наряду с А.С.Пушкиным и К.С.Станиславским.

Московский дебют и его продолжение.

Московский период Раневской начался в 1931 ролью Зинки из Патетической сонаты Н.Кулиша, поставленной А.Я.Таировым в Камерном театре. Образ проститутки, тоскующей о лучшей жизни, довольно типичный для русской литературы, был благодатным материалом для актрисы, нашедшей в нем точное соотношение внешнего облика, немного угловатого и неправильного, с динамикой внутренней жизни героини. Резкая смена настроений Зинки рождалась от невозможности вырваться из очерченного судьбою круга. Первая роль Раневской в Москве продемонстрировала не только темперамент, но и зрелое мастерство актрисы, сочетавшее внешнюю характерность с точнейшими психологическими оттенками и деталями.

В 1934 состоялся удачный дебют Раневской в кино. Она сыграла роль госпожи Луазо в фильме Пышка начинающего режиссера М.Ромма. Фильм был немой, и характер своей героини актриса передавала через выразительную мимику и пластику, а также французскую артикуляцию. Роль имела успех и стала прологом ко многим незабываемым образам, созданным актрисой на экране. Она обладала способностью характерным жестом или поворотом лица прожить целую судьбу.

Раневская – соавтор своих ролей.

Часто в кино актриса становилась не только соавтором, но и единственным автором своих ролей. Выразительную внешность и пластику Раневской в кино зачастую использовали просто как яркую, необходимую для режиссера краску. В своих ролях актриса использовала в основном «грим души», подчеркивая остроту характера, владея искусством интонации. В кино у нее преобладали комические роли, в которых ее творческая фантазия, наблюдательность, умение видеть и запечатлевать смешное, не знала равных.

Кинорежиссер И.Савченко ради участия Раневской в фильме Дума про казака Галоту переделал роль попа в роль попадьи. Текст этой роли был полностью сымпровизирован актрисой. В роли Мачехи из фильма Золушка она стала полновластной хозяйкой. Почти ничего не добавляя к блестяще остроумному тексту Е.Шварца, актриса достроила полнокровный обаятельно-отрицательный образ с помощью метких деталей и жестов. В фильме Подкидыш фраза, придуманная Раневской на съемках, стала навсегда крылатой. Фильм Г.Александрова Весна без роли Маргариты Львовны с яркой комической буффонадой, с какой играет Раневская, воспринимался бы обедненно. А роль таперши из кинофильма Пархоменко! Усталая, голодная, с папиросой в зубах, поющая невероятно пошлый романс хриплым низким голосом, но по-своему проникновенно. Серьезность интонации этого пения порождает иронический подтекст, становится и грустно, и смешно.

Умение одной фразой раскрыть всю глубину или остроту изображаемого характера было свойственно таланту Раневской, возможно оттого, что актриса много лет была лишь «на выходах», и занята в эпизодах, которые с ее участием становились центром спектакля.

Раневская – трагическая актриса.

В следующем фильме М.Ромма Мечта сыграла одну из самых любимых своих ролей – Розу Скороход. Она создала сильный и незаурядный характер женщины, с полным самоотречением отдавшей все свои силы и чувства сыну.

Раневская стала первой исполнительницей роли Вассы (Васса, М.Горького) в 1936, когда перешла в новый московский театр – Центральный Театр Красной Армии (ЦТКА) (см. также ТЕАТР РОССИЙСКОЙ АРМИИ). В своей Вассе она сыграла величайшую трагедию собственности. Волчья хватка Вассы-хозяйки разрушает ее как личность, как «человеческую женщину». Эта тема оказалась необыкновенно важной для Раневской. Ведь даже свой псевдоним актриса еще в молодости в 1917 выбрала не случайно – ей близка чеховская героиня, с легкостью разбрасывающая последние деньги. Она – антипод Вассы. Однако в легкомыслии и непрактичности чеховской Раневской актриса сумела разглядеть и своего рода мудрость. «Мое богатство в том, что мне его не надо», – она часто любила повторять. В Вассе ее привлекал огромный масштаб личности, ее талант, богатство человеческой натуры, выражавшееся в хлестком юморе, желчной иронии большого незаурядного ума, силе характера. Героиню Раневской критики упрекали в излишней обаятельности для образа стяжательницы, в слишком проникновенном, теплом исполнении. Но именно эта душевная укрупненность, противоречивость героини рождала необходимый трагический накал, важный для раскрытия образа Вассы.

В поисках своего театра.

В дальнейшем, в поисках своего театра, своего режиссера, Раневская сменила несколько сцен после ЦТКА: Московский театр Драмы (1943–1949), театр им. Моссовета (1949–1955), Московский театр им. А.С.Пушкина (1955–1963), и вновь театр им. Моссовета, с 1963. По ее собственным словам ни один из театров не принес ей творческого удовлетворения. За это продолжительное время актрисой было сыграно всего 17 ролей, но некоторые из них ярко вписались в историю русского театра советского периода – как Берди (Лисички Л.Хелман в Московском театре драмы 1945), как ставшая легендой спекулянтка Манька из Шторма В.Н.Билль-Белоцерковского (Театр им. Моссовета, 1951) в небольшом эпизоде, ради которого специально приходили зрители, и сразу после него уходили. Роль спекулянтки с ее знаменитым южным провинциальным говором была взята Раневской из собственных жизненных наблюдений, преображенных в сценический гротеск.