Также по теме

САВИНА, МАРИЯ ГАВРИЛОВНА

САВИНА, МАРИЯ ГАВРИЛОВНА (1854–1915), русская актриса, более 40 лет прослужившая на сцене Петербургского Александринского театра, являясь премьершей. Савина вначале утвердилась в амплуа инженю, а затем значительно расширила свой сценический диапазон, сыграв со свойственной ей психологической точностью и глубиной современниц. За Савиной М.Г. укрепилась легенда петербургской Сары Бернар, что означало высочайшую оценку творчества актрисы.

      МАРИЯ ГАВРИЛОВНА САВИНА

Пять лет в провинции.

Савина родилась 30 марта 1854 в Каменец-Подольске, в семье провинциального учителя Подраменцева Г.Н., впоследствии ставшего посредственным провинциальным актером и выступавшего под сценическим псевдонимом Стремлянов. Этот же псевдоним использовала и его дочь, игравшая на сцене с 15 лет. Через год она вышла замуж за актера Савина Н.Н. и выступала под его фамилией. Через несколько лет Савина стала символом театрального Петербурга.

Пять лет в провинции стали временем творческого становления молодой актрисы, труднейшего поиска своего сценического лица, а также ожесточенной борьбы за свое человеческое достоинство, мало ценившееся в той среде. Одесса, Смоленск, Бобруйск, Минск, Харьков, Калуга, Орел, Саратов, Казань, Нижний Новгород – города скитаний будущей премьерши театральной столицы.

Известный театральный антрепренер П.М.Медведев, первооткрыватель многих актерских талантов, попасть в труппу которого считалось для провинциального актера огромной удачей и честью, сразу обратил внимание на молодую актрису. Партнер Савиной по сцене, также будущий премьер Александринки В.Н.Давыдов вспоминает: «Скромная, тихая, но с лукавыми глазенками, со звонким мелодическим голосом, вся изящная, хрупкая – она была очаровательна в оперетке и комедии… Тогда уже можно было угадать, что из Савиной со временем выработается хорошая актриса. Она имела характер, любила сцену до самозабвения и умела работать, не надеясь на вдохновение». Со свойственной ей решительностью двадцатилетняя провинциальная актриса отправилась покорять Петербург.

Савина в амплуа инженю.

Первыми сценическими шагами Савиной были роли в амплуа инженю. Она играла молодых, обаятельных, наивных девушек, лукавых, кокетливых и чувствительных – вплоть до начала 1890-х, когда она перешла в иной репертуар, раскрывший богатейшие стороны дарования актрисы. Обладая безупречным театральным чутьем, актриса опасалась драматического, тем более, трагедийного репертуара. Романтические драмы и даже комедии в стихах были за пределами возможностей актрисы. И тем не менее всю жизнь Савина искала собственные драматические средства, подвластные ее достаточно узкому диапазону, превратив свои недостатки в свои достоинства.

Восприимчивая к музыке, пластике, ритму Савина вдохновенно пела и танцевала в опереттах Оффенбаха, водевилях, играла в незатейливых комедиях скромных девушек в ситцевых платьях и платочках, органично перекочевавших с провинциальных подмостков на сцену Александринского театра в 1874.

Для императорского столичного театра того времени, находившегося в кризисе, Савина оказалась находкой. Ее природное обаяние, изящество и уверенное владение техникой сразу были отмечены столичной критикой: «С г-жою Савиной русский театр ожил и напоминает старые дни золотого своего века, когда артисты играли с вдохновением...; игра ее проста донельзя, дикция превосходная, вместе с грациозностью в осанке и изяществом в движениях».

Феномен Савиной заключался в том, что она стала «царицей русской сцены», не имея «героических» данных и несмотря на негласные театральные законы, по которым актриса с амплуа-инженю не могла премьерствовать.

Первое десятилетие Савиной на сцене Александринки (с середины 1870-х до середины 1880-х) отличалось невероятной плодотворностью актрисы и по количеству, и по качеству сыгранных ею ролей. Главной заслугой Савиной того периода стало открытие нового женского типа. До Савиной на русской сцене, кроме знаменитой в 1830-е гг. В.Асенковой, «были водевильные попрыгуньи интернационального типа, были мелодраматические невинности, но русской девушки, русской женщины… наша сцена не знала», – отмечал критик. Своим юным героиням Савина передавала огромный заряд оптимизма, веры в себя и в свою любовь, не чуждую обаятельного каприза, изящной игры, легкомыслия, под которым неожиданно скрывался и острый ум, и глубина чувств. Актриса играла в пьесах В.А.Дьяченко, Н.А.Потехина, И.В.Шпажинского, В.Крылова, которые стали известны благодаря ее участию.

Школа и учителя М.Г.Савиной.

«Бери образцы из жизни», – советовал великий актер-реалист и педагог М.С.Щепкин, «влазь, так сказать в кожу действующего лица…». Савина следовала этому совету: ее главным учителем была сама сцена, хотя училась она и у актрисы и педагога, ученицы Щепкина, А.И.Шуберт, которая оказала на нее большое влияние. Шуберт сама была замечательной инженю, хранящей живые традиции своего учителя и передавая своим ученикам. Дар острой наблюдательности у Савиной постепенно развился в профессиональную аналитичность большого художника.

Итоги первого десятилетия на императорской сцене.

Главным итогом первого десятилетия творчества Савиной на Александринской сцене стали три важнейшие для актрисы роли из русской классики: Верочка (Месяц в деревне Тургенева И.С., 1879), Мария Антоновна (Ревизор Гоголя Н.В., 1881), Варя (Дикарка Островского А.Н. и Соловьева Н.,1880).

Роль Верочки была непревзойденным шедевром савинского лиризма. В этой роли наиболее ярко проявился драматизм жеста, выраженный не словами, но молчанием и особым глубоким подтекстом. Современники увидели живое, беспредельно чистое и трогательное существо, девушку, впервые полюбившую, доверчивую и робко ощутившую пробуждение неведомых ранее чувств. Неподдельное восхищение игрой Савиной высказал автор пьесы, Тургенев. Так постепенно находила себя актриса в драме, оттачивая и развивая свои индивидуальные возможности, чуждые идеализации и патетики.

Наиболее органичной была Савина в комедии. Большой удачей в этом жанре была роль гоголевской Марии Антоновны, в которой проявился талант Савиной, как острохарактерной актрисы. В ее исполнении уездная барышня была воздушным созданием, сочетавшей очарование юности с бесконечной ограниченностью и утонченно-пошлыми манерами. Четверть века актриса исполняла эту роль, постоянно совершенствуя ее.

В дикарке Варе Савина изображала характер незаурядной силы, под внешней беспечностью которого скрывался самобытный ум, мятежность и драматизм.

Савина и Петербургский Императорский Александринский театр.

Мастерство Савиной было неразрывно связано с эстетикой театра, в котором она служила в течение сорока лет, неоднократно повторяя: «Сцена – моя жизнь». Александринский театр всегда недоверчиво относился к страстным порывам души, возвышающему обману, проповеди и исповеди на сцене. «Петербург вообще не верил в романтику», – писал петербургский актер Ю.М.Юрьев, игравший в классических трагедиях и бывший своего рода исключением из правил. В отличие от Малого театра, в Петербурге актеры не мнили себя властителями дум. Свое призвание они понимали проще – не поучать и просвещать, а развлекать, пробуждая «чувства добрые» в сердцах зрителя через мастерскую игру. Тема социального протеста была для театра чуждой. Северная столица, придворная и европеизированная, была куда менее демократичной, чем Москва. На ее подмостках не столь бушевали страсти, сколь создавались «типы». Страсть к игре, к лицедейству брала верх надо всем. Именно в этой сфере Савиной не было равных. Умное мастерство, талант аналитика, точный и строгий отбор выразительных средств, эстетическая взвешенность: «лучше недоиграть, чем переиграть», – эти качества характеризуют Савину, находящуюся в расцвете своего творчества. Ей чужд натурализм Стрепетовой П., так же, как чуждо искусство исповедничества, связанное с творчеством В.Ф.Комиссаржевской. Савиной принадлежит высказывание: «Если бы все актеры играли по вдохновению и переживали свои роли, мир наполнился бы домами для душевнобольных». Савинская игра отличалась отчетливостью, выверенностью, техникой, но отнюдь не холодностью.