Универсальная научно-популярная онлайн-энциклопедия
ШАЙНА, ЮЗЕФ
ШАЙНА, ЮЗЕФ (Szajna Jozef) (19222008), польский художник, сценограф. Родился Шайна 13 марта 1921 в Жешуфе.
Определяющее значение для творчества Шайны оказало его пребывание в фашистском концлагере, где он, узник № 18729, целых четыре года находился в ежедневном ожидании своего смертного часа. Судьба миловала, но все пережитое и увиденное в этой адовой преисподней стало монотемой всего искусства мастера и спектаклей его Театра художника, и его визуального творчества: живописи, объектов, инсталляций, перформансов.
После окончания войны Шайна учился в краковской Академии художеств (19471953), на отделении графики и сценографии под руководством профессора К.Фрыча и затем начал работать, как сценограф, в театре города Ополе, а с 1956 в Новой Гуте, куда перешел вместе с режиссерами К.Струшанской и Е.Красовским. Именно в их постановках художник сразу обратил на себя внимание критики, а вскоре был признан одним из самых интересных мастеров польской сценографии. Уже в первых своих работах он проявил стремление создавать на сцене полные экспрессии визуальные образы, которые, становились самостоятельно значимыми персонажами спектакля и активно участвовали в сценическом действии актеров, все более определяя его характер и стилистику. Придавая сценографии столь активную роль, Шайна приближался к тому, чтобы самому заняться режиссурой и стать единоличным автором спектакля. Такая возможность ему представилась в 1963, когда он был назначен руководителем Людови театра в Новой Гуте. Сев за режиссерский пульт, он начал создавать визуальные композиции не только из сценографических элементов и объектов, но и из фигур актеров. Характерно, что с этого момента меняется характер и его живописи (которой он занимался параллельно с работой в театре). Абстрактные композиции «пространственного структурализма» предыдущих лет уступают место коллажным и трехмерным. В их центре оказывается экспрессивно деформированный драматический образ человека. Среди первых постановок Шайны Ревизор Н.Гоголя, Мистерия-Буфф и Баня В.Маяковского, Замок по Ф.Кафке, Они и Новое освобождение С.Виткевича. Открывал же список режиссерских работ Шайны спектакль 1962 года, осуществленный им вместе с Е.Гротовским (который пригласил его для этой работы в «Театр 13 рядов»), Акрополь по пьесе Ст.Выспянского. Именно здесь Шайна впервые заявил со сцены свою монотему концлагерь, как трагический обобщенный образ «израненного, глубоко больного мира», где человек оказывается в ситуации предельной несвободы, абсолютного унижения и подвергается полному духовному и физическому уничтожению. Такой образ и был создан на сцене: в окружении сторожевых вышек, колючей проволоки и железных крематорских труб разыгрывали трагическую мистерию узники в полосатых робах. Спустя три года тема концлагеря получила продолжение в постановке Шайны Пустое поле по пьесе Т.Голуя, затем, в 1969 в спектакле Ноябрьское происшествие Э.Брыля и одновременно в инсталляционном энвайронменте Реминисценции 19391945, посвященном памяти лучших профессоров краковской Академии художеств, уничтоженных фашистами в Освенциме. Создание образа страны смерти, в который предлагалось войти зрителям и представить себя на месте обреченных узников, Шайна продолжил, развивая, в последующих выставочных произведениях: Театр ужаса и Реплика, причем последняя имела несколько версий и стремительно эволюционировала от энвайронмента 1971 года к хэппенингу и перформансу (показанному на фестивалях в Эдинбурге и в Нанси), наконец, под названием Реплика IV к спектаклю, исполненному как произведение Театра Художника, в 1973 на сцене варшавского Студио и ставшим программным произведением мастера. Содержанием спектакля была самоэксгумация из холма братской могилы босых, бритоголовых, изуродованных и искалеченных жертв фашистского геноцида, их безнадежное восстание против Узурпатора-Супермена и их общая гибель, после чего по сцене раскатывался рулон сотен документально подлинных фотографий людей, погибших в концлагере, на них высыпались оставшаяся от них обувь, и на этот, обозначенный рядами ботинок, скорбный путь выходил сам Шайна, запускал детский волчок и медленно покидал опустевшую сцену.