Содержание статьи

ВЕРТИНСКАЯ, АНАСТАСИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

ВЕРТИНСКАЯ, АНАСТАСИЯ АЛЕКСАНДРОВНА (р. 1944), драматическая актриса театра и кино, народная артистка РСФСР.

Родилась 19 декабря 1944 в Москве, в семье известного певца, поэта А.Вертинского. Вертинский, как артист был отмечен особым стилем, который впоследствии по-своему проявился в творчестве Анастасии. Пятнадцатилетней школьницей она с успехом снялась в фильме Алые паруса (Ассоль), затем в фильме Человек-амфибия. Ее ранней известности способствовали не только изысканные черты лица, но и проступавшие линии непростой внутренней жизни. Совсем юной она сыграла такую труднейшую роль мирового репертуара как Офелия, запечатлев глубокий и светлый женский образ (Гамлет У.Шекспира в киноверсии Г.Козинцева). Запомнилась и ее «маленькая княгиня» Болконская, сыгранная в кинофильме Война и мир по роману Л.Н.Толстого. С этой роли она начала приходить к пониманию характера.

По окончании театрального училища имени Б.Щукина поступила в 1967 в «Современник», в котором оставалась до 1980. За это время были сыграны такие роли как Оливия (Двенадцатая ночь У.Шекспира), Раневская (Вишневый сад А.П.Чехова), Валентина (Валентин и Валентина М.Рощина). Для ее исполнительской манеры были характерны и утонченный пластический рисунок роли, и особая грациозность сценического существования, и сочетание внешней отточенности движений с глубоким внутренним психологизмом.

Новый период в ее творчестве наступил с переходом во МХАТ, в котором она сыграла этапные для себя роли – Нины Заречной в Чайке А.П.Чехова, Елены Андреевны в Дяде Ване, Эльмиры в Тартюфе Ж.Мольера. В этих ролях дарование актрисы раскрылось наиболее полно. Женщины, сыгранные Вертинской, при всем их различии были едины в том, что были незаурядными личностями. Чеховские героини Нина Заречная и Елена Андреевна по праву считаются сложнейшими ролями классического репертуара, которые редко удачно удаются. Ей удалось сыграть их со всей насыщенностью душевных переживаний, избегая как пустого пафоса, так и жестких оценок. Внутренний мир этих героинь она защищала, отстаивая его высоту и несломленность. Они преодолевали душевную смуту ценой больших потерь, сумев возвыситься над обстоятельствами и над самими собой. Они выделялись эстетически, особым парением, свойственным именно белоснежным чайкам, птицам, вызывающим в душе светлые и приподнятые ассоциации. Она убедительно и ненавязчиво доказывала, что ее Елена Андреевна, никак не красивая бездушная кукла, не роковая женщина, не предмет дешевой любовной интрижки, а благородный, и в этом одинокий неприспособленный к жизненной пошлости, человек. Вместе с тем актрисе никогда не был чужд высокий комизм (начиная с роли Оливии). Ярким сценическим достижением стала роль Эльмиры в ее исполнении (Тартюф Ж.Мольера, пост. А.Эфроса, 1981). Ее Эльмира также была выделена эстетически, как «дама со знаменитых французских гобеленов или картин Ватто, недоступная в своей невероятной красоте и изяществе», – писал критик в журнале «Театр». Пластика Эльмиры соответствовала ее богатому изысканному наряду, манера двигаться, игра рук подобна витиеватому королевскому кружеву, обнажая душевную тонкость, подвижность и естественность переживаний. С особой силой в этой роли проявилось виртуозное техническое мастерство актрисы, ее интерес к законченной сценической форме, к «красоте без нервов, изяществу без надлома, красоте, полной чувств и радости жизни» (там же). Эту линию продолжает роль Просперо, шекспировского мыслителя из пьесы Буря, сыгранную в спектакле в помещении Пушкинского музея в постановке А.Эфроса. Вертинская стала «знаком красоты» этого спектакля, воплощая в своем исполнении гармонию жеста, звука, движения. Для актрисы здесь, как и в предыдущих ролях был очень важен внешний, зрительный ряд – черный камзол, легкий черный плащ, будто ее герой вот-вот взлетит. И все это раскрывало особое очарование Просперо.

Во МХАТе за период с 1983–1988 ею были сыграны также такие роли, как Лиза Протасова (Живой труп Л.Н.Толстого), Наташа (Наедине со всеми А.Гельмана), Пат (Перламутровая Зинаида М.Рощина). В 1989 сыграла роль отца в спектакле, посвященном Александру Вертинскому Мираж или Дорога русского Пьеро.