ЮРСКИЙ, СЕРГЕЙ ЮРЬЕВИЧ

ЮРСКИЙ, СЕРГЕЙ ЮРЬЕВИЧ, (р. 1935), актер, режиссер, писатель, поэт, сценарист. Народный артист Российской Федерации. Окончил ЛГИТМиК в 1959 (мастерская Л.Макарьева). Лауреат премии «Золотая маска» (1998), премии «Петрополь» (1999), премии Президента за 2003. Более двадцати лет играл ведущие роли в БДТ. Продолжает играть и ставить спектакли во МХАТе, Театре Моссовета, Театре «Школа современной пьесы». Поставил спектакли: Мольер и Фантазии Фарятьева в БДТ. Тема с вариациями, Орнифль, или сквозной ветерок и Правда – хорошо, а счастье лучше в Театре Моссовета. Игроки ХХI в. по Н.В.Гоголю на сцене МХАТа и на телевидении. Стулья и Провокация в театре «Школа современной пьесы». Лучшие работы в кино – Чужак Человек ниоткуда, Остап Бендер Золотой теленок, Дядя Митя Любовь и голуби, Груздев Место встречи изменить нельзя, ВикНикСор Республика ШКИД, Роше Ищите женщину. Дважды осуществил восьмисерийную постановку Евгения Онегина на телевидении (1965 и 1999).

Родился 16 марта 1935 в Ленинграде. Мать – пианистка, педагог. Именно мама преподала первые уроки, объяснив законы ритма и музыки речи, когда сын заинтересовался театром в чтецком кружке. Отец – Юрий Сергеевич Юрский (наст. фамилия Жихарев) работал в различных театрах, через актерство пришел к режиссуре, осуществил постановки пантомим в цирке и на эстраде, был художественным руководителем Московского цирка на Цветном Бульваре. Сразу после войны семья переехала в Ленинград, где отец стал руководителем Ленконцерта. Оценка отца, как критика, навсегда осталась для Сергея Юрского самой важной. Окончив школу с золотой медалью, по совету отца поступил на юридический факультет Ленинградского университета. Играл в студенческой самодеятельности. В 1955 оставил юрфак университета и поступил на актерский факультет Ленинградского театрального института.

В 1957, закончив второй курс, принимается в труппу БДТ. За двадцать лет работы с Георгием Товстоноговым стал одним из самых интересных актеров страны. С первых появлений на сцене БДТ завоевывает сердца мыслящих зрителей. А режиссура Георгия Товстоногова становится для Юрского точкой отсчета в искусстве театра. Вот лишь фрагмент его высказываний об уроках режиссуры Товстоногова. «Когда пьеса вдохновила, когда созрела постановочная идея, все понятное нужно отодвинуть от себя, «забыть», перевести в подсознание. Начать воплощение как бы с нуля, как бы без замысла. Возможно ли это забыть? – Возможно. Именно в этом режиссерский феномен Товстоногова. Замыслить – «забыть» – начать с нуля, не с поиска формы для задуманного заранее, а в поисках того нового, что откроется только в результате воплощения».

Чрезвычайное место в формировании актерской и режиссерской индивидуальности Юрского занимает освоение методологии и системы актерского мастерства Михаила Чехова.

К лучшим актерским работам Юрского в БДТ несомненно относится трепетный Тузенбах из Трех сестер, гротесковый Адам, с его неповторимо-обаятельной пластикой «первобытного человека» в Божественной комедии И.Штока, рыцарь науки, профессор Полежаев из Беспокойной старости, яростный король Генрих IV, из одноименной шекспировской хроники. Ярчайшей буффонадной фигурой стал «ортопедический человек-маска» – Дживола, поражавший своей цирковой манерой двигаться и говорить, из Карьеры Артура Уи Бертольда Брехта. Убедительно вылепленный актером, в брехтовской манере «отстранения от персонажа». И конечно Чацкий. Его Чацкий стал главным выразителем режиссерского замысла Товстоногова, обращаясь из 19 в. к современникам, чьи проблемы оказались созвучными поискам истины грибоедовского героя. Возможность перевоплощения в самые разные персонажи становится для него одним из главных стимулов актерской профессии. Так, двадцатишестилетний Юрский покоряет зрителя превращением в семидесятипятилетнего, кривоглазого старика Илико, в пьесе Нодара Думбадзе Я бабушка, Илико и Илларион. Он стремится найти, постичь и осмыслить в каждой новой роли ее обязательную тайну. Его страсть к импровизации и эксцентрике всячески способствует тому, что лучшие из сыгранных актером героев разительно непохожи друг на друга, не только внешне, но, главным образом, и внутренне. Рассуждая о притягательности актерской профессии, Юрский говорит: «Больше всего нравилось (и нравится) мне разнообразие изображенных много характеров: сегодня быть грузинским крестьянином, завтра бароном… Менять гримы, менять … походку».