Содержание статьи
    Также по теме

    ЗАПАДНИЧЕСТВО

    ЗАПАДНИЧЕСТВО – течение русской общественно-политической мысли и литературы 40-х, и отчасти 50-х и 60-х годов 19 в., развивающееся в полемике со славянофильством – параллельным, но менее обширным течением.

    Оба эти литературные течения, составляющие вместе все содержание богатой литературной эпохи сороковых и пятидесятых годов 19 в., коренятся в одном и том же явлении – в состоянии разочарования и скептицизма, охвативших русскую мысль после богатого и очень оптимистического литературного и общественного движения двадцатых годов.
    В двадцатые годы 19 в. не было ни западников, ни славянофилов, – были романтики в литературе и либералы в обществе. И те, и другие были сторонниками просвещения, гуманизма и свободы. Они верили в близкую осуществимость своих идеалов, в силу правды, в благородство человеческой личности и в готовность народов вообще, и русского народа в частности, воспринять и воплотить эти идеалы. Поэзия Пушкина явилась наиболее полным выражением этого оптимистического движения, исполненного веры и не считавшегося с исторической действительностью. Эта историческая действительность скоро принесла ряд горьких разочарований идеалистам двадцатых годов. Идеалисты двадцатых годов думали продолжать дело Петра, ратуя за просвещение и свободу. Крушение их стремлений показало, что общество и народ не на их стороне, потому что еще живет в варварском состоянии крепостного права и невежества.
    После крушения либералов в обществе (декабристов и их единомышленников) наступила очередь литературы. Печатные издания «Европеец», «Литературная газета», «Московский телеграф», «Телескоп», «Молва» были закрыты. Многие писатели подверглись опале (кроме декабристов, – К.Ф.Рылеева, А.А.Бестужева, А.И.Одоевского, В.К.Кюхельбекера и др., – Н.А.Полевой, Н.И.Надеждин, П.Я.Чаадаев, И.В.Киреевский и др.).

    Целые пласты жизни стали недоступны для свободного литературного обсуждения и надежды на осуществление идеалистических стремлений двадцатых сменилось уверенностью в их неосуществимости, частично вследствие несостоятельности самих идеалов, частично, уверенности в неготовности самого народа, в неистребимости его холопского духа и вообще ничтожности человечества. Лермонтовская поэзия отразила эти сомнения и в идеалах, и в человечестве. Гоголевское же творчество ответило на вторую сторону естественного настроения времени, явилось критикой исторической действительности русской жизни, – той среды, которая не поняла, не оценила и не поддержала идеалистов предшествующего периода.

    Тридцатые годы и были эпохою этих сомнений и этой критики и идей, и среды. Из этой критики должно было вырасти творчество, основанное на новых идеях и новых идеалах. Литературная и общественная мысль не могла замкнуться в одних сомнениях и в безысходном скептицизме, вырождающемся в этом случае в эгоистический пессимизм, как оправдание исключительно личных мотивов поведения и деятельности. Всегда эпоха сомнений и критики порождает и это явление, но в живом и жизнеспособном народе это будут лишь незначительные побочные течения. В главном же русле, после сомнений и критики, вызванных жестокими уроками истории, наступает волна нового творчества идей и новой веры.

    Западничество и славянофильство и явились этим новым творчеством, исполненным новой веры.
    Пушкинская эпоха верила, идеализируя действительность, время же, наступившее после тяжелых сомнений и беспощадной критики, возвратило веру, но без той идеализации, которой отличалась предыдущая эпоха. Осознание несостоятельности русской действительности подсказывало думающим людям российского общества два выхода: либо возвращение к допетровской старине, либо усвоение западно-европейского наследия. К сторонникам второго пути принадлежали  И.С.Тургенев, Н.А.Некрасов, Ф.М.Достоевский (40-е годы), И.А.Гончаров, А.Н.Майков, Н.П.Огарев, П.В.Анненков, А.В.Дружинин, П.Н.Кудрявцев, К.Д.Кавелин, М.Н.Катков, В.П.Боткин, М.А.Бакунин, С.М.Соловьев, И.С.Гагарин, М.Е.Салтыков-Щедрин, А.К.Толстой, А.Н.Плещеев, С.В.Ешевский, И.И.Панаев, В.А.Милютин и др., но руководящими фигурами, творцами этого широкого литературного потока можно назвать А.И.Герцена, В.Г.Белинского и Т.Н.Грановского.

    Родоначальником западничества явился П.Я.Чаадаев, сформулировавший антитезу России и Запада. Философское обоснование доктрины и ее выражение в практической программе дал Герцен, историческое истолкование принадлежит Грановскому, а наиболее яркое литературное выражение и широкая популяризация были заслугой Белинского. 

    Неоднородность западничества. Западники критиковали славянофилов за их приверженность  и идеализацию старых укладов, патриархальных устоев и общинного быта и их неприятие исторического пути Западной Европы применительно к России. Однако западничество с начала своего возникновения не  представляла собой цельного мировоззрения, а разделялась на несколько потоков в рамках единого общественно-политического течения мысли. Выступая за преодоление отсталости России от стран Западной Европы, западники отстаивали необходимость развития России в направлении, уже пройденном европейской цивилизацией или указанном ею. Западники рассматривали исторический прогресс как вектор однонаправленный, целью его предполагались общественная гармония и свобода личности, поэтому любое препятствие на пути такого развития (самодержавие, крепостничество) рассматривалось западниками как негативное.


    В 30-е годы 19 в. Н.В.Станкевич образовал философский кружок, в который входили В.Г.Белинский, М.А.Бакунин, А.И.Герцен, Т.Н.Грановский В.П.Боткин и др. Основополагающим событием  для западничества стал выход в свет цикла статей Белинского Россия до Петра Великого. Не меньшее значение имели диссертация К.Д.Кавелина Взгляд на юридический быт Древней России (1847).

    Оставляя в стороне стадии первоначального развития западнической доктрины и рассматривая лишь ее окончательно выработанную форму, как она сложилась в  середине сороковых годов, мы можем сказать, что она опиралась на левое крыло гегельянской школы, преимущественно на Фейербаха. Она признавала самобытность национального развития, видела в последовательной преемственности культур естественную эволюцию человечества к прогрессу и гуманности, но чтобы эта смена была действительным осуществлением мировой эволюции, а не случайным «отклонением» прогресса, доктрина требовала, чтобы каждая последующая культура предварительно усвоила главные и важнейшие стороны предыдущих культур. Отсюда и Россия должна усвоить западно-европейскую культуру, без чего русская культура никогда не станет  мировой культурой, не в состоянии будет проявить своей национальной самобытности и стать великой. В таком чистом и законченном виде западническая доктрина процветала лишь в сороковых годах. Возникшая полемика по ряду вопросов социально-политической жизни разделила западничество на два основных потока – либеральный (Т.Н.Грановский, К.Д.Кавелин, Ф.А.Корш, В.П.Боткин, И.С.Тургенев) и революционно-демократический (Белинский, Герцен, Огарев).

    В пятидесятые западничество было поколеблено тяжелыми уроками европейской и русской истории и разбилось на массу мелких групп, из которых в 60-е годы выросли новые школы, взаимно враждебные друг к другу и более далекие друг от друга, чем даже западники от славянофилов.

    Окончательный разрыв произошел со смертью Белинского, объединяющего различные группы западников, а поражение революций в Европе поколебало идею разумности и направленности истории. Сохранялся еще термин «западничество», поскольку еще сохранялись славянофилы. С исчезновением последних вышло из употребления и слово «западничество». Расширение значения этого понятия до включения в него всех сторонников западной культуры от Петра Великого до современности неправомерно, поскольку имя это принадлежит определенному течению русской мысли, занимающей в истории свое особое место.