Также по теме

АВСТРАЛИЙСКИЕ АБОРИГЕНЫ

АВСТРАЛИЙСКИЕ АБОРИГЕНЫ, коренное население австралийского материка, включающее некоторые прибрежные островные группы. Представлено двумя коренными народами, одним из которых являются коренные насельники Австралии, другим – островитяне пролива Торреса. Обладая в среднем одинаковым ростом с европейцами, этот темнокожий народ по расовому типу отличается от других народов и классифицируется как австралоидный. Островитяне пролива Торреса занимают многочисленные малые острова в проливе, отделяющем Австралию от Новой Гвинеи. Они, как и народы Новой Гвинеи, в основном меланезийского происхождения. При переписи 1991 года 228 709 человек идентифицировали себя как аборигенов, а 28 624 человека – как островитян пролива Торреса. Их доля в населении Австралии составила соответственно 1,36% и 0,17%.

Происхождение.

Заселение Австралии человеком началось, вероятно, 50 или 60 тыс. лет тому назад, хотя по некоторым гипотезам этот срок удлиняется и до 100 тыс. лет. Судя по имеющимся свидетельствам, народ, ставший аборигенным, прибыл в Австралию из юго-восточной Азии на плотах или каноэ. Однако вопрос о том, был ли процесс переселения относительно кратким по времени или растянутым на тысячелетия, и был ли он случайным или целенаправленным, остается все еще без определенного ответа.

Первоначальные насельники были собирателями, охотниками и рыболовами, нуждавшимися в территориях вблизи постоянных источников пресной воды. Когда численность какой-либо группы увеличивалась настолько, что пищевые запасы в пределах ее территории оказывались под угрозой исчерпания, от нее отделялась новая подгруппа для обживания новых земель; в итоге вся территория Австралии оказалась освоенной. По мере того как группы аборигенов сталкивались с новыми для них условиями окружающей среды и климата, стиль их жизни в различных частях континента адаптировался к местным условиям. Условия варьировались, начиная от саванны, тропических лесов и мангровых болот севера, от коралловых атоллов северо-восточного побережья, от районов лесов, лугов и пастбищ, а также приречных, озерных и дельтовых систем умеренного пояса юго-востока и юго-запада, до центральных и западных пустынь и до холодных субальпийских зон крайнего юго-востока. С течением времени произошла также и диверсификация культуры, приведшая к тому социальному, культурному и языковому разнообразию, которое было характерно для жизни австралийцев-аборигенов в 1788, когда на континенте начали появляться первые постоянные поселения европейцев.

Характер расселения.

Количественные оценки аборигенного населения на 1788 разнятся между собой. Общепринятая цифра равняется 350 тыс. человек, но некоторые оценки поднимают эту цифру до уровня 1-2 млн. Представляется вероятным, что эпидемии, принесенные еще до 1788 европейскими моряками и торговцами из Индонезии, выкосили значительную часть коренного населения. Оно распределялось неравномерно, будучи относительно плотным вдоль плодородных северных, восточных и юго-восточных полос побережья и немногих непересыхающих рек и редким – в тех полузасушливых и аридных регионах, которые покрывают три четверти земной поверхности Австралии.

Каждая отдельная группа вела полукочевой образ жизни в пределах своего района традиционного собирательства и оставалась главным образом в границах своей собственной территории, за исключением случаев церемоний и торговых обменов, когда разные группы собирались вместе. Со временем происходило, соответственно, отдаление групп друг от друга, и это проявлялось в языке и обычаях. К 1788 существовало около 500 различных групп, каждая со своим собственным языком или диалектом, со своей территорией и своими особенностями социальной организации и обычаев. Такие группы обычно называют племенами, хотя они и не обладали тем иерархическим политическим единством, которое ассоциируется с этим термином. Состоявшее зачастую из нескольких более мелких подразделений племя было известно обычно под единым названием. Центром, вокруг которого происходила жизнедеятельность каждой группы, служил источник воды либо какое-то место неподалеку от него. Он считался историческим домом членов данной группы и животных данного района. В мифах повествовалось о том, как предки и герои группы находили это место, совершали наиболее важные ритуалы и подвиги и там же умирали. Тот исторически неопределяемый период, когда, как считается, совершались эти деяния, аборигены называют Временем Сновидений, и оно служит источником вдохновения и самоидентификации для многих современных аборигенов.

Добывание пищи и орудия труда.

Каждая группа аборигенов обладала собственным запасом знаний относительно источников, способов добывания и приготовления пищи. Помимо соблюдавшихся некоторыми группами табу на определенные виды пищи большинство пользовалось смешанной и относительно богатой пищей из растительных и животных продуктов, состав которой изменялся в зависимости от времени года и условий местной среды. Питательные и целебные свойства природных ресурсов были хорошо известны, и существовали определенные способы их использования. Глубокое знание своих региональных ресурсов позволяло аборигенам выживать в таких условиях среды, которые европейские поселенцы считали чрезвычайно суровыми или непригодными для жизни.

Все изделия аборигенов имели природное происхождение, и разные группы вели обмен друг с другом для получения сырья из отдаленных местностей. Технология изготовления каменных орудий была сложной. Набор каменных орудий включал топоры, ножи, зубила, буравы и скребки. Из дерева аборигены изготовляли копья, копьеметалки, бумеранги, метательные палки, палицы, щиты, палки-копалки, блюда, палочки для разжигания огня, каноэ, музыкальные инструменты и различные церемониальные предметы. Скрученная из растительного волокна, шерсти животных и человеческих волос нить использовалась для изготовления веревок, сетей и нитяных мешков. Из волокон коры, тростника, пальмовых листьев и травы изготавливались корзины и ловушки для рыбы. В районах более прохладного климата обработанные шкуры животных сшивались вместе с помощью костяных игл для изготовления плащей и ковриков. Из раковин делались рыболовные крючки и различные украшения. Личные украшения состояли из наручных и головных повязок; подвесок, шейных ожерельев и браслетов, изготовлявшихся из раковин, кости, зубов и когтей животных, плетенных и витых волокон, а также из пучков перьев и меха.

Как и положено полукочевому народу, его инструмент и орудия труда считались лучшими, если они были легкими. Так, например, каменные орудия эволюционировали в сторону малых форм, а более крупные были многоцелевыми. Другими функциями бумеранга были палка-копалка, палица и музыкальный инструмент; копьеметалка могла использоваться в качестве зубила, если к ручке прикреплялся кремень, или как лезвие, если ее край был заострен.

Традиционная социальная организация.

Локальная группа обычно состояла из нескольких семей, занимавших определенную территорию (обычно называвшуюся имением), которая служила им базой и которой их предки владели со Времени Сновидений. Хотя эта земля и обладала большой ритуальной и эмоциональной значимостью, жизнедеятельность группы не ограничивалась ее пределами. Когда ей приходилось пересекать территорию соседних имений в целях добывания пищи, обмена или для совершения церемониальных действий, то ею соблюдались принципы взаимности, права собственности и правила добрососедского поведения.

Разделение труда происходило по половозрастному принципу. Мужчины охотились на крупных животных, были воинами и блюстителями закона и религии. Женщины собирали растительную пищу и мелких животных и растили детей. Аборигенные группы были в основном эгалитарными без вождей и наследуемого статуса. Однако их общество было геронтократическим. Как накопившие наибольшие знания о природных ресурсах и религии мужчины среднего или более старшего возраста пользовались наибольшим авторитетом и обладали наибольшим престижем. Женщины старших возрастов также обладали большим авторитетом и престижем. В основе социальной организации лежало родство. Родственные отношения отдельного индивида подразделялись на несколько категорий, число которых могло несколько разниться в разных регионах, но принцип сохранялся неизменным: любое лицо, отдаленное в родственном отношении более чем на две ступени, обычно включалось в категорию, называемую по имени более близкого родственника. Это утверждение справедливо для случаев как прямых родственников (родители, внуки, дети и т.д.), так и боковых (братья, сестры, кузены, кузины и т.д.). Состав этих категорий изменялся от одного индивида к другому. Таким образом, в одну и ту же категорию включались мать данного индивида, сестры этой матери и ее параллельные кузины (дочери женщин, приходившихся или считавшиеся приходившимися сестрами матери этой матери). Всех их данный индивид называл «матерью». Подобным же образом дело обстояло с категориями отца, сына, брата матери, сына сестры и другими близкими родичами.

Категорией родственных отношений между одним лицом и другим определялось взаимное поведение обоих лиц во всех случаях социальных и ритуальных действий с детства и до старости. Особенно важным был тот факт, что на основе принадлежности к этим категориям брачными правилами устанавливалась предпочтительность внутриплеменных браков (обычно между конкретными типами кузенов и кузин), позволительность одних и недопустимость других браков.