Содержание статьи

    КИБАЛЬЧИЧ, НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

    КИБАЛЬЧИЧ, НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (1853–1881) – изобретатель, автор первого русского проекта реактивного двигателя и летательного аппарата для полетов людей, социалист-революционер, народоволец.

    Родился 19 октября 1853 в г.Короп Черниговской губ. в семье священника, в 1864 поступил в Новгород-Северскую гимназию, но (по настоянию отца) был отправлен в духовное училище, затем в Черниговскую духовную семинарию, откуда в 1869 вновь вернулся в гимназию и окончил ее с серебряной медалью. Уже тогда отличался выдающимися способностями к математике и языкам и в то же время бунтарским характером; в 16 лет категорически порвал отношения с отцом, участвовал в создании тайной библиотеки запрещенных книг при гимназии.

    В 1871 начал учиться в Петербургском институте инженеров путей сообщения, полагая, что «для России железные дороги – самый жизненный вопрос; покроется Россия непрерывной сетью железных дорог, и мы процветем…».

    В 1873 потерял интерес к железнодорожному транспорту и поступил в Медико-хирургическую академию, бывшую тогда центром студенческого движения Петербурге, тогда же приобщился к движению народников. Участник «хождения в народ». В октябре 1875 попал в тюрьму, обвиненный в хранении нелегальной литературы; в 1878 выпущен под надзор полиции без права завершения образования (с «волчьим билетом»).

    Перейдя в 1878 на нелегальное положение, вошел (по приглашению А.А.Михайлова и А.Д.Квятковского) в террористическую группу «Свобода или смерть», входившую в организацию «Земля и воля», в которой возглавил группу, ответственную за производство взрывчатых веществ (нитроглицерина, динамита), за что получил прозвище «главного техника», «агента-исполнителя решений» у товарищей-народовольцев. После раздела «Земли и Воли» на «Народную волю» и «Черный передел», остался в организации народовольцев. На протяжении 1879 изготовил несколько пудов динамита, рискуя взорваться сам во время опытов или быть арестованным на месте производства недозволенных веществ. Одновременно изучал возможности применения пороха для летательных аппаратов.

    По словам своего товарища по организации народовольцев И.Ясинского, Кибальчич был «среднего роста, носил черный сюртучок, крахмальное белье, галстук и вообще имел вид европейский. Был не щеголеват, очень опрятен, вежлив и скромен, горделиво скромен… От него веяло холодком. Он располагал к себе, чем-то притягивал, но как будто и отталкивал. Большой лоб, бородка и зачесанные назад густые прямые волосы. Лицо крупное, очень бледное, а на бледном лице два черных бриллиантика – сверкающие, серьезные, спокойно глядящие перед собой глаза. Говорил мало…»

    С 1879 Кибальчич – член исполкома «Народной воли». Руководил подпольной типографией, занимался публицистикой (псевдонимы: Самойлов, Дорошенко), став автором одной из программных статей народовольчества «Политическая революция и экономический вопрос» («Народное дело». 5 февраля 1881). Полагая террор лучшим средством борьбы за свои идеалы, весной 1879 вместе с товарищами готовил взрыв царского поезда в Одессе (изобретал запалы, нитроглицериновый «гремучий студень», доставлял взрывчатку в Одессу, рассчитывал последствия взрыва). После неудачи с покушением на царский поезд готовил динамит для взрыва в Зимнем дворце, который передавал А.А.Квятковскому и А.А.Желябову, а они, в свою очередь, строившемуся паркетчиком во дворец С.Н.Халтурину. Весной 1881 на пустыре за Невой, напротив Смольного института в Петербурге, обучал бомбистов обращению с разработанным им снарядом для нового покушения на Александра II. По его расчетам, взрыв, намеченный на 1 марта 1881, должен был уничтожить «все живое в радиусе 15–18 саженей».

    Спустя 17 дней после цареубийства, 17 марта 1881, был арестован как соучастник.

    На допросах он вел себя мужественно, стремясь превратить их в трибуну для прокламации народовольческих идей. Утверждал, что «террористическая деятельность – не только средство для наказания начальствующих лиц за их преследования социалистов, но и орудие борьбы для достижения политического и экономического освобождения народа». Заявлял: «даю слово, что все мое время, все мои силы я употреблю на служение революции посредством террора!». На вопрос о семейном положении ответил: «Женщины любят, чтобы за ними ухаживали, а я этого не умею, да и некогда мне».