Содержание статьи
    Также по теме

    МАСКУЛИННОСТЬ И ФЕМИНИННОСТЬ

    МАСКУЛИННОСТЬ И ФЕМИНИННОСТЬ. А) совокупность телесных, психических и поведенческих признаков, отличающих среднестатистического мужчину от женщины. Б) нормативные представления и установки, какими должны быть мужчины и женщины.

    На первый взгляд кажется, что эти слова вполне можно заменить русскими – «мужественность» и «женственность». Но русское слово «мужественность» обозначает не столько совокупность мужских качеств, сколько морально-психологическое свойство, одинаково приветствуемое у обоих полов. «Мужественная женщина» звучит хорошо, а «женственный мужчина» – очень плохо. «Маскулинность» – не столько мужественность, сколько «мужчинность», мужеподобие, чего ни одна женщина за комплимент не примет. На этом примере видно, как сложно разграничить описательное значение термина (А) от нормативно-прескриптивного (Б). Эта проблема существует и в науке, где за описаниями часто скрываются предписания и стереотипы массового сознания.

    Попытки объективно определить типичные мужские и женские свойства и то, как создаются эти различия, предпринимают разные науки. Особенно важна в этом плане эволюционная биология. Согласно теории В.А.Геодакяна, процесс самовоспроизводства любой биологической системы включает две противоположные тенденции: наследственность – консервативный фактор, стремящийся сохранить неизменными у потомства все родительские признаки, и изменчивость, благодаря которой возникают новые признаки. Самки олицетворяют как бы постоянную «память», а самцы – оперативную, временную «память» вида. Поток информации от среды, связанный с изменением внешних условий, сначала воспринимают самцы, которые теснее связаны с условиями внешней среды. Лишь после отсеивания устойчивых сдвигов от временных, случайных, генетическая информация попадает внутрь защищенного самцами устойчивого «инерционного ядра» популяции, представленного самками. Поскольку самцы филогенетически воплощают в себе принцип изменчивости, все новые признаки в развитии вида возникают сначала у самцов и лишь затем передаются самкам, у которых, напротив, сильнее представлены всякого рода рудименты.

    Таким образом, в филогенезе мужской пол играет главную роль в изменении, а женский – в сохранении популяции. В онтогенезе, наоборот, самцы более ригидны и независимы от среды, тогда как самки более изменчивы, пластичны и лучше поддаются обучению. Норма реакции женских особей, их адаптивность (пластичность) в онтогенезе по всем признакам несколько шире, чем мужских. Один и тот же вредный фактор среды модифицирует фенотип самок, не затрагивая их генотипа, тогда как у самцов он разрушает не только фенотип, но и генотип. Например, при наступлении ледникового периода широкая норма реакции самок у далеких наших предков позволяла им «делать» гуще шерсть или толще подкожный жир и выжить. Узкая норма реакции самцов этого не позволяла, поэтому из них выживали и передавали свои гены потомкам только самые генотипически «лохматые» и «жирные». С появлением культуры (огня, шубы, жилища) наряду с ними выживали и добивались успеха у самок еще и «изобретатели» этой культуры. То есть культура (шуба) выполняет роль фенотипа (шерсти).

    Вследствие разной нормы реакции у женщин выше обучаемость, воспитуемость, конформность, а у мужчин – находчивость, сообразительность, изобретательность (поиск). Поэтому новые задачи, которые решаются впервые, но их можно решить кое-как (максимальные требования к новизне и минимальные – к совершенству), лучше решают мужчины, а знакомые задачи (минимум новизны, максимум совершенства), наоборот, – женщины.

    Теория Геодакяна привлекает логической стройностью, подтверждается солидными биологическими данными и хорошо объясняет некоторые факты естественного полового отбора, например, повышенную смертность самцов. Но выводить из нее заключения относительно индивидуальных гендерных свойств методологически рискованно. Прежде всего половой диморфизм не совсем одинаково проявляется у разных видов, причем варьирует не только степень различий между самцами и самками, но в некоторых случаях и характер, направление этих различий. Разные виды животных имеют разные социальные и семейные структуры, типы лидерства и т.д. Понимание филогенетических функций полового диморфизма не отвечает на вопрос, как именно и насколько резко он проявляется в различных сферах жизнедеятельности. Хотя биология констатирует наличие очень глубоких половых различий на всех уровнях развития и функционирования организма, разделение всех его свойств на мужские (маскулинные) и женские (фемининные) по принципу «или-или» невозможно. Наряду с альтернативными, взаимоисключающими свойствами, существует множество свойств, одинаково присущих обоим полам. Более сложный онтогенез и более разнообразная, индивидуализированная деятельность увеличивают число индивидуальных вариаций в психике и поведении, не укладывающихся в рамки дихотомии «мужское» или «женское». Кажется весьма заманчивым «вывести» из биологии не только психофизиологические различия между мужчинами и женщинами, но и наличные формы общественного разделения труда между ними. Однако социальные роли распределяются в разных обществах не одинаково, далеко не все психические свойства мужчин и женщин зависят от их половой принадлежности и даже там, где такая детерминация определенно существует, она опосредуется и существенно видоизменяется условиями среды, воспитания, характером жизнедеятельности и т.п. Наряду с такими элементами полодиморфического поведения, где сравнительное изучение человека и животных допустимо и плодотворно, есть сферы, где прямое сравнение затруднительно или вовсе невозможно.

    Так же осторожно нужно относиться к интерпретации мифологических источников. В большинстве древних мифологий мужчина изображается в качестве активного, социально-творческого начала, а женщина – как пассивно-природная сила. В древнекитайской мифологии женское начало Инь и мужское ян – полярные космические силы, взаимодействие которых делает возможным бесконечное существование Вселенной. Слово «Инь», которое обычно называется первым, символизирует тьму, холод, влажность, мягкость, пассивность, податливость, а «ян» – свет, сухость, твердость, активность. Соединение мужчины с женщиной напоминает космический брак Неба с Землей во время грозы, облака – яйцеклетки земли, а дождь – оплодотворяющая ее небесная сперма. Луна, земля и вода во многих мифологиях трактуются как женское начало, а солнце, огонь и тепло – как мужское. См. также ИНЬ-ЯН.

    Однако эти метафоры – не отражение «реальных» мужских и женских качеств, а одна из длинной серии так называемых бинарных (двоичных) оппозиций, с помощью которых архаическое сознание пыталось упорядочить свой жизненный мир: счастье – несчастье, жизнь – смерть, чет – нечет, правое – левое, верх – низ, небо – земля, день – ночь, солнце – луна, светлое – темное, свое – чужое, старшее – младшее и т.д. Наряду с поляризацией мужского и женского начал, многие культуры высоко ценят их слияние, совмещение в одном лице (андрогиния, от греч. андрос – мужчина и гине –женщина, совмещение мужского и женского начал). Андрогиния приписывалась многим богам и предкам человека.

    Степень поляризации аскриптивных (приписываемых) гендерных черт неодинакова в разных обществах. Хотя маскулинность обычно ассоциируется с инструментальностью (деловитость, прагматизм, ориентация во-вне), независимостью и агрессивностью, а фемининность – с экспрессивностью (эмоциональность, чуткость и т.п.) и мягкостью, разные культуры выглядят в этом отношении неодинаково жесткими, позволяя антропологам говорить о «маскулинных» и «фемининных» культурах.