Содержание статьи
    Также по теме

    КАНТ, ИММАНУИЛ

    В 1763 Берлинская академия наук предложила конкурсную тему, которая привлекла к себе внимание философских кругов Германии: «Способны ли метафизические науки к такой же очевидности, как математические?». За решение этой задачи взялись такие мыслители как Ламберт, Тетенс и Мендельсон. Для Канта проблема была особенно интересна. Предварительно, в 1762 им были написаны статьи Единственно возможное обоснование для доказательства бытия Бога и Исследование степени ясности принципов естественной теологии и морали (последняя была опубликована только в 1764), чтобы аргументировать и представить свое отношение к теологии. Доказательство бытия Бога, основанное на целесообразности устройства мира, он находит «наиболее соответствующим как достоинствам, так и слабости человеческого рассудка». При этом доказательстве Бог – зодчий материи, но сама материя признается отдельной, независимой от Бога сущностью, что влечет изначальный дуализм. Надо исходить не из построения действительного, чтобы открыть в нем свидетельство высшей воли, формировавшей последнее по собственному желанию, – нужно опираться на знание высших истин и, исходя из них, обрести доступ к достоверности абсолютного бытия. Для этого стоит основываться на общих и необходимых связях, нерушимых нормах, как для конечного, так и для бесконечного ума. Кант в данном случае о необходимом и случайном говорит еще на языке Лейбница. Можем ли мы достичь достоверности абсолютного существования? На этот вопрос Кант отвечает утвердительно. Доказательством является тот факт, что если б не было абсолютного бытия, то не могло бы быть и идеальных отношений, соответствия или противоположности между ними. Уже то, что материя существует и упорядочивается примерно одинаковыми понятиями (существуют такие построения как прямоугольник и круг) является доказательством существования абсолютного бытия.

    К разработке проблемы, предложенной Берлинской академией, он приступил после завершения Единственно возможного обоснования…, так как увидел непосредственную связь между этим вопросом и своей работой. Теперь он не просто обращается к объекту познания, он требует от себя отчета о своеобразии того познания, посредством которого объект предлагается и сообщается знанию. В конкурсе Кант не победил, первую премию получил Мозес Мендельсон, но про работу Канта было сказано, что она заслуживает величайшей похвалы. Оба сочинения, Канта и Мендельсона, были опубликованы в Трудах Академии.

    В 1764 Канту исполнилось 40 лет. Он все еще приват-доцент, следовательно, не получает денег от университета. Ни чтение лекций, ни публикации не давали возможности преодолеть материальную неопределенность. По свидетельству Яхмана, ему приходилось продавать книги из своей библиотеки для того, чтобы удовлетворять самые насущные потребности. Тем не менее, вспоминая об этих годах, Кант называл их временем самого большого удовлетворения в своей жизни. Он проводил много времени в обществе, участвовал в светский жизни. Гаман говорит в 1764, что у Канта в голове множество замыслов мелких и крупных работ, но при той суете развлечений, которой он придается, он, вряд ли их завершит. Преподавание Канта в это время тоже носило оттенок светскости. Он стремился в своем образовании и преподавании к идеалу широкого практического знания о человеке.

    Это привело к тому, что Канта продолжали считать «светским философом» даже тогда, когда полностью сменились формы его мышления и образ жизни. Студенты, как пишет Боровский, обращались к нему по всем вопросам жизни: с просьбой прочесть им курс красноречия, с просьбой придать погребению кенигсберского профессора должную торжественность и т.п. По решению прусского правительства ему предложили в 1764 занять кафедру поэзии в Кенигсберском университете: в его обязанности входила бы цензура всех стихотворений «на случай» и подготовка немецких и латинских carmina – песен для академических празднеств. Несмотря на трудное положение, Кант отказался. Через некоторое время он добился должности библиотекаря с жалованием в 62 талера.

    К концу 1760-х Кант стал известен уже и за границами Пруссии. В 1766 он написал работу Грезы духовидца, поясненные грезами метафизика – направленную против мистика Сведенборга, а также с критикой метафизики. В 1768 – работу О первом основании различия сторон в пространстве, в которой начал отходить от лейбницевско-вольфианских установок.

    В 1769 профессор Хаузен из Галле намеревался издать Биографии знаменитых философов и историков 18 века в Германии и за ее пределами. Кант был включен в сборник, и Хаузен обратился к нему за материалом. Почти одновременно пришло приглашение на работу в Эрланген на кафедру теоретической философии. Кант отклонил это предложение вместе с предложением, пришедшим в январе из Иены. Философ сослался на привязанность к дому, родному городу и на проблески близкой вакансии – освободилась должность профессора математики. 31 марта 1770 специальным указом короля он назначен ординарным профессором логики и метафизики. Это место Кант занимал до самой смерти и исполнял свои обязанности с присущей ему пунктуальностью.

    Предварительно Кант защитил диссертацию, необходимую для занятия этой должности, О формах и принципах чувственно воспринимаемого и интеллигибельного мира, в которой разводит в разные стороны чувственный и умопостигаемый миры. Некоторые исследователи именно эту работу считают переломной. Чувственность дает нам: «…причины познаний, выражающих отношение предмета к особым свойствам познающего субъекта…». В письме к Ламберту, которое сопровождало дарственный экземпляр диссертации, Кант предлагает создать специальную дисциплину с задачей очертить границы чувственного познания. Эту задачу он выполнил в Критике чистого разума, которая вышла в свет только через 11 лет, в мае 1781.

    В Критике чистого разума Кант обращается к природе познания как такового. Он хотел выяснить, что вообще означает вопрос о бытии. Каких конкретных результатов может добиться метафизика, отвечая на этот вопрос – это волновало Канта и в более ранних трудах. Кант отталкивается от критики гносеологии как эмпирического, так и рационалистического толка. Их порок в том, что и та и другая начинают с набора утверждений о действительности, о природе вещей и души. Кант же в качестве исходного берет не предмет, а специфическую закономерность познания – наш собственный рассудок. Рассудок, обрабатывая полученный опыт, оперирует суждениями. Суждения бывают аналитические и синтетические. С помощью аналитических суждений уже имеющийся опыт упорядочивается. Это анализ уже имеющегося знания, разъясняющий понятия о вещах. Напротив, благодаря синтетическим суждениям рассудок в состоянии получать знания, недоступные в непосредственном опыте. Такие суждения могут быть сделаны на основе уже имеющегося накопленного опыта – их Кант называет апостериорными, основанными на эмпирических знаниях о мире. Но опытные суждения, привязанные к конкретным условиям опыта, могут обладать только условной или сравнительной всеобщностью. Априорные суждения – безусловные, независимые от всякого опыта, т.е. необходимые. Только синтетические априорные суждения могут быть прочным основанием для науки. Синтетическими являются математические суждения, естествознание заключает в себе априорные синтетические суждения как принципы. Метафизика тоже должна заключать в себе подобные суждения для того, чтобы быть строгой наукой.

    Объективные законы характеризуют и определяют понятия опыта в процессе его синтеза. Синтез необходим для того, чтобы представить объект, данный в чувственном опыте. Например, чтобы помыслить такой объект как дом, мы должны представить себе все его четыре стороны, хотя в непосредственном опыте такое невозможно. Явления могут быть схвачены только через синтез многообразного, а создание синтетического единства возможно благодаря таким конструктам, как пространство и время. Они априорны и являются формами синтеза, поскольку только в рамках пространства и времени возможно помыслить опыт в его непрерывности и полноте. Способы синтеза Кант рассматривает во втором разделе Критики чистого разума – Трансцендентальной аналитике. Он называет 12 категорий, напоминающих категории Аристотеля, которые являются первоначальными чистыми понятиями синтеза: единство, множественность, целокупность, реальность, отрицание, ограничение, присущность и самостоятельное существование, причинность и зависимость, общение, возможность, существование, необходимость. Следующая часть книги – Трансцендентальная диалектика, в которой Кант стремился устранить ложные объекты познания. Если в двух предыдущих частях Кант развивал свои взгляды, защищая от юмовского скептицизма возможность познания, то в диалектике подвергается критике претензия на познание разумом того, что находится за пределами опыта. В целях этой критики Кант рассматривал четыре антиномии (антиномия – логическая конструкция, в которой с один и тот же тезис может быть как доказан, так и опровергнут): о границах мира, о простом и сложном, о свободе и необходимости и о Боге. Для того, чтобы показать бессмысленность попыток познания этих предметов, он доказывает как их необходимость, так и опровержение их необходимости, тем самым относя их к ноуменам (вещам, непознаваемым средствами рассудка). Рассудку даны лишь феномены – данные, получаемые из опыта и являющиеся отражениями вещей – в-себе, – а не сама способность созерцания. Если мы не можем познать ноумены, нам остается только принять их как постулаты познания. Парадокс теории феноменов и ноуменов заключается в том, что человек сам по себе одновременно является и тем и другим. Он включен в физический мир и имеет выход за его пределы, то есть является вещью-в-себе.