Содержание статьи
    Также по теме

    ЛАО-ЦЗЫ

    ЛАО-ЦЗЫ, Учитель Лао, Старый Ребенок, Лао Дань, Ли Эр, Ли Боян, древнекитайский философ, мифологизированный основоположник даосизма и автор Дао дэ цзина («Канона Пути и благодати»), согласно традиционной историографии, родившийся в конце 7 – начале 6 в. до н.э. Древнейшая биография Лао-цзы содержится в разделе «Жизнеописания» (Ле чжуань) «Исторических записок» (Ши цзи, цз. 63) Сыма Цяня (2–1 в. до н.э.), где сообщается, во-первых, о его рождении в периферийном («варварском») южном государстве Чу, в котором сохранилась архаическая традиция шаманизма, по-видимому, ставшая первоисточником даосизма; во-вторых, о его службе в центральном из Срединных (исконно китайских) государств, в династийном домене Чжоу, историком-астрологом (ши9), хранившим дворцовый архив; в третьих, о прибытии к нему Конфуция, вопрошавшего о благопристойности (ли2) и в итоге сравнившего его с непостижимым драконом; в-четвертых, о его убытии в конце жизни в неизвестном направлении через пограничную заставу, начальнику которой Инь Си он оставил запись своего учения о Пути-дао и благодати-дэ в книге, состоящей из двух глав и пяти с лишним тысяч иероглифов (ныне отождествляемой с Дао дэ цзином); в пятых, о возможной идентичности с другим чусцем Лао Лай-цзы, бывшим современником Конфуция (ср. Чжуан-цзы, гл. 26) и сочинившим книгу из 15 глав о «деятельных проявлениях даосизма» (дао цзя чжи юн), или же с главным историком-астрологом (тай ши) домена Чжоу –Данем (иной иероглиф, нежели в имени Лао Дань), жившим в середине 4 в. до н.э.

    Сам Сыма Цянь, определив Лао-цзы как «благородного мужа-отшельника» (инь цзюнь цзы, см. ЦЗЮНЬ ЦЗЫ), сформулировал две гипотезы о его загадочной биографии: либо он был одним из указанных персонажей, действовавших от начала 6 до сер. 4 в. до н.э., либо все они или по крайней мере двое из них – одно лицо, прожившее более 160 или даже более 200 лет благодаря искусству «совершенствования Пути-дао и пестования долголетия». В древнейшем классификационно-библиографическом сочинении И вэнь чжи («Трактат об искусствах и текстах»), включенном Бань Гу (33–92) в составленную по образцу Ши цзи первую династийную историю Хань шу («Книга [о династии] Хань», цз. 30), среди представителей даосской школы вместе с Лао-цзы из упомянутых Сыма Цянем названы Лао Лай-цзы и Инь Си (Гуань Инь-цзы – Учитель Инь с Заставы). Последний, согласно Бань Гу, оставил свой пост на заставе и последовал за Лао-цзы, а Го Можо (1892–1978) в 1934 идентифицировал его с Хуань Юанем, даосом 4 в. до н.э., который якобы и зафиксировал учение Лао-цзы в тексте Дао дэ цзина, который по непонятной причине прямо не отмечен в И вэнь чжи.

    Первые сведения о Лао-цзы (Лао Дане) содержатся в текстах 4–3 в. до н.э.: Чжуан-цзы («[Трактат] Учителя Чжуана»), Ле-цзы («[Трактат] Учителя Ле»), Люй-ши чунь цю («Весны и осени господина Люя»), Сюнь-цзы («[Трактат] Учителя Сюня»), Хань Фэй-цзы («[Трактат] Учителя Хань Фэя»), Ли цзи («Записки о благопристойности»), и уже во 2 в. до н.э. его имя соединяется с именем мифического культурного героя Хуан-ди (Желтый император), образуя бином Хуан Лао, обозначающий родоначальников даосизма, а с рубежа н.э. начинается процесс мифологизации и деификации самого Лао-цзы.

    Предпосылка этого заложена в возобладавшем над родовой фамилией и личным именем оксюморонном прозвище Лао-цзы, буквальное значение когорого – Старый Ребенок – связано как с легендой о его рождении седым 81-летним старцем, так и с принизанным аналогичными антиномиями и состоящем из 81 параграфа (чжан) текстом Дао дэ цзина, где общая апология детскости (§ 10, 28, 49, 55, 76) сочетается с авторским самоуподоблением младенцу (§ 20). В определении сознания («сердца» – синь) такого философа-ребенка (цзы) сходятся воедино две пары противоположностей: мудрость и глупость, элитарность и народность. Сердце совершенномудрого приравнивается к сердцу ребенка, глупца и всего народа (§ 20, 49).

    На этой теоретической основе с 1 в. до н.э. стала происходить институализация даосизма в качестве религиозной идеологии эгалитаристских движений, выливавшихся в широкомасштабные народные восстания (крупнейшее – Желтых повязок в 184) и теократические структуры, первая из которых во главе с «Небесными наставниками» (тянь ши) возникла во 2 в. Патриархами этого направления («Пути-дао»), принадлежащие роду Чжан от Чжан Даолиня (1–2 в.) до наших дней, считаются получившими откровение от обожествленного Лао-цзы.

    В текстах религиозного даосизма первых веков н.э. Лао-цзы, выступающий в качестве изначальной персонификации Пути-дао под именем Лао-цзюнь (Старый/Почтенный Государь), или Дао-дэ-тянь-цзюнь (Небесный Государь, [Воплощающий] Путь-дао и Благодать), описывается порождающим весь мир, во всех его духовно-божественных и телесных ипостасях, а также, возможно, под влиянием начавшего тогда проникать в Китай буддизма, регулярно перевоплощающимся в разных патриархов даосской, а затем и буддийской традиции. В соответствии с отраженным в Чжуан-цзы (гл. 13) пониманием мудреца как «некоронованного царя» (су ван) Лао-цзы впервые предстал в мифологизированной истории в виде Гуанчэн-цзы (Чжуан-цзы, гл. 11) – наставника Хуан-ди, якобы правившего в 27–26 вв. до н.э. В качестве собственно Лао-цзы он самозародился в 14 или 7 в. до н.э., создав тело собственной матери – «нефритовой девы» (юй нюй), проникнув в ее лоно в виде солнечной (ян) энергии, аккумулированной в пятицветной жемчужине, и пробыв там 81 год. Родившись под сливовым деревом, он принял фамилию Ли (Слива), обрел чудесный облик, включающий в себя золотое лицо, удлиненные мочки (признак мудрости) и выпуклость на темени, аналогичную индийской ушнише – одному из «32 признаков великого человека», считавшемуся в буддизме отличающим идеального (вселенского, священного, харизматического) царя чакравартина и будду, а также способность к превращениям, например в черного барана.

    К 3 в. н.э. характерные для локальной чуской субкультуры мифологические представления о «западном рае» и обители бессмертных в сакральном центре мира на волшебной горе Куньлунь слились с образом «далекой Индии чудесной» (а также Парфии) и образовывали легенду (изложенную, в частности, Гэ Хуном, 3–4 в.) об уходе святого-бессмертного Лао-цзы на запад вместе со своим первым учеником Инь Си. В процессе конкуренции с буддизмом эта легенда развилась до представления о Лао-цзы как учителе и даже отце или мистическом прототипе Будды (Гаутамы Шакьямуни), которого стали называть «желтолицым (хуан мянь) Лао-цзы». Подобные взгляды были изложены в Лао-цзы хуа ху цзине («Канон о Лао-цзы, просвещающем варваров»), который был приговорен внуком Чингисхана, монгольским императором Китая Хубилаем (1215–1294) к сожжению. В секте Небесных наставников считалось, что воплощением Лао-цзы был анонимный автор древнейшнго мистического комментария к Дао дэ цзину, известный под псевдонимом Хэшан-гун (Господин с Берега Реки, 2 в.), а последний раз он явился в 142 и передал чудодейственные полномочия своему наместнику на земле – магу Чжан Даолину.

    Сформировавшийся во 2 в. культ Лао-цзы особый размах приобрел при династии Тан (618–907), императоры которой носили фамилию Ли и считали его своим предком. В народных верованиях он считается покровителем заклинателей, кузнецов, ювелиров, точильщиков и мастеров по изготовлению пиал и палочек для еды.

    Важнейшие атрибуты его иконографии – мантические символы Чжоу и («Чжоуские перемены», 8–4 вв. до н.э.) – гуа (триграммы, гексаграммы) и черный бык, верхом на котором он отправился на запад.