Содержание статьи
    Также по теме

    ДОПОЛНЕНИЕ

    ДОПОЛНЕНИЕ (калька с франц. complément или нем. Ergänzung), второстепенный член предложения, заполняющий несубъектную валентность предикатного слова.

    Понятие дополнения было разработано французскими энциклопедистами в середине 18 в. В отечественной традиции похожий термин «наполнение» употреблялся в грамматике М.В.Ломоносова (1755) для обозначения смысловой функции, например, слова небо в примере Облака покрыли небо; но для обозначения дополнений в грамматике А.А.Барсова (1783–1788) использовался термин «управляемое» (калька с франц. термина régime 'управление //управляемое', употреблявшегося еще в грамматике Пор-Рояля 1660 – иногда для обозначения не только самого отношения управления, но и его второго члена – 'управляемого', т.е. дополнения). Термин «управляемое» затем вошел и Академическую грамматику 1802 (Д. и П.Соколовых) и впоследствии употреблялся разными авторами наряду или вместо термина «дополнение».

    Термин «дополнение» появился в работе Н.И.Греча (1827) и с тех пор вошел в употребление (хотя сама целесообразность этого понятия затем неоднократно ставилась под сомнение – например, А.М.Пешковским, предпочитавшим вслед за Барсовым говорить лишь об «управляемых членах»). Поначалу в число дополнений включали обстоятельства (такова концепция И.И.Давыдова, 1852). Ф.И.Буслаев (1858) предложил выносить обстоятельства за пределы дополнений, и эта последняя точка зрения в конце концов возобладала.

    Дополнение является синтаксически управляемым членом предложения – его позиция и оформление контролируются предикатным словом (в падежных языках сказуемое определяет выбор падежной или предложно-падежной формы, в которой стоит дополнение); в языках с объектным согласованием дополнение является контролером (или одним из контролеров) согласования сказуемого; некоторые теоретики эргативности вслед за И.И.Мещаниновым считают, что в таких языках прямое дополнение является третьим главным членом предложения.

    Дополнение может контролировать согласование знаменательной части аналитической глагольной формы сказуемого (по роду и числу) в некоторых конструкциях типа французских оборотов с препозицией знаменательного дополнения к релятивному придаточному: les mesures qu'on a prises «меры, которые были приняты», la lettre qu'il a écrite n'est pas arrivée «письмо, которое он написал, не пришло».

    В отличие от «слабоуправляемых» (наречных) модификаторов, относимых, как правило, к обстоятельствам, дополнение является синтаксическим актантом, т.е. заполняет обязательную валентность сказуемого (и является, таким образом, «сильноуправляемым» членом); с точки зрения предикатно-аргументной логики дополнение соответствует одному из аргументов многоместного предиката (а именно семантическому объекту). Поэтому, например, шагами в Петя идет быстрыми шагами считается не дополнением, а обстоятельством (оно отвечает не на вопрос 'чем?', а на вопрос 'как?' и эквивалентно наречию быстро).

    Дополнения сходны в ряде отношений с подлежащим. Гипертрофия данного сходства вызывает у некоторых сторонников вербоцентрической трактовки предложения (навеянной логико-математическими концепциями 20 в., где в центре внимания стоит многоместная пропозициональная форма – предикат с несколькими своими аргументами) стремление вообще отказаться от различия между дополнениями и подлежащим в пользу единого понятия, как бы оно ни называлось («актант», «комплемент»//»дополнение» или «предикандум»). Однако такой подход не получил в лингвистике признания. При всех трех распространенных в науке трактовках предложения (бицентрической, вербоцентрической или номинативоцентрической) дополнение трактуется как компонент состава сказуемого.

    По своей структуре различаются следующие типы дополнений:

    (1) простое (выражено собственным именем, актуализованной группой из нарицательного существительного и актуализатора или местоимением);

    (2) аналитическое, выраженное сочетанием служебного слова (предлога или послелога) со знаменательным; обычно так оформлены косвенные дополнения: надеяться на успех; но, например, в испанском предложной группой может быть оформлено и прямое дополнение, если в этой роли выступает собственное имя: ср. El mismo ensillу a Rocinante 'Тот же самый человек оседлал Россинанта';

    (3) комбинированное, в том числе сочиненное, например, Миша познакомил Петю и Ваню (друг с другом); Миша познакомил Петю с Ваней; Петю Миша познакомил с Ваней;

    (4) комплексное, в том числе: подчиненно-нексусное инфинитивное (заставил агрессора убраться прочь, puto Carthaginem delendam esse 'я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен'); подчиненно-нексусное бессвязочное (считать Хомского основоположником), в том числе с «двойным винительным» (лат. Romani appellarunt Ciceronem patrem patriae 'Римляне называли Цицерона отцом отчизны'; Я нашел его окруженного нашими офицерами; ст.-сл. постави Мефодия епископа); подчиненно-нексусным герундиальным (I heard Mary singing); сентенциальное (т.е выраженное придаточным дополнительным предложением), в том числе изъяснительное, у которого формальным показателем комплетивной роли являются подчинительные союзы что и чтобы (ср. Он верил, что друзья готовы / За честь его принять оковы).

    Дополнение может быть семантически избыточным, если оно повторяет смысл сказуемого (так называемая figura etymologica: прожить жизнь, идти походкой и т.п.); в этом случае основную смысловую нагрузку берет на себя определение к дополнению (прожить тяжелую жизнь, идти неуклюжей походкой).

    При глаголах с непредметным дополнением последнее выражает свернутую (номинализованную) предикацию (со значением факта, ситуации или пропозиции). Таковы глаголы с фазовым, модальным, межсобытийным, перцептивным, ментальным и пропозитивным значением. Непредметное дополнение канонически выражается придаточным предложением, изъяснительным, инфинитивным оборотом, отпредикатным именем или непредметным местоимением (это, что, что-то...).

    Обычно глагол согласуется со своим дополненияем по каким-то категориальным свойствам. Смысловая несогласованность глагола с дополнением – признак того, что произошел семантический сдвиг. Так, конкретное дополнение при абстрактном глаголе означает, что дополнение следует понимать метонимически (надеюсь на Петю означает 'надеюсь на Петины действия'; жду Диму означает 'жду, пока Дима придет'). Абстрактное дополнение при конкретном глаголе чаще всего означает, что сочетание в целом следует понимать в переносном смысле, например, метафорически (нести чушь, подхватить идею и т.п.). Нередко рассогласование требует восстановить смысловой пропуск: ощутить холодный металл означает, скорее всего, 'ощутить прикосновение холодного металла'.

    Если при данном глаголе возможно несколько дополнений, то среди них обычно выявляется некоторая иерархия. Как правило, одно из дополнений важнее других, имеет наивысший коммуникативный ранг (выражает «прямой объект»). Такая приоритетность проявляется многообразно; в большинстве языков существует свой набор формальных свойств (типовой падеж, типовая линейная позиция относительно сказуемого, типовой согласовательный ролевой показатель в составе сказуемого и т.п.), который свойствен дополнению при двухместном глаголе. Дополнение, обладающее этим набором свойств, называется прямым; остальные дополнения называются косвенными.

    Если предикат управляет единственным дополнением, то чаще всего это именно прямое дополнение. Однако у некоторых (так называемых «косвеннопереходных») предикатов с жестко зафиксированными диатезами единственное дополнение является косвенным: ср. повиноваться кому/чему, зависеть от чего, помогать кому, следовать чему (за кем), равняться чему, руководить чем и т.п.

    В падежных языках основным признаком, отличающим прямое дополнение от косвенных, является падеж. В аккузативных языках (в том числе в русском) падежом прямого дополнения является винительный беспредложный; в эргативных языках – абсолютивный именительный падеж. Признак падежа принято считать для прямого дополнения диагностическим.