Содержание статьи
    Также по теме

    ТИПОЛОГИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ

    ТИПОЛОГИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ, раздел общего языкознания, направление исследований, имеющее целью установить такие сходства и различия между языками, которые не зависят от генетического родства или влияния одних языков на другие. Типология обычно стремится выделять и рассматривать наиболее важные языковые характеристики, которые предположительно определяют другие аспекты строя языка (такие, например, как способ соединения значащих частей слова или так называемый строй предложения). Исследования в области лингвистической типологии опираются на материал представительных выборок из множества языков мира; выводы, сделанные на основе изучения выборки, с определенными оговорками могут быть распространены на все множество языков Земли. Типология проявляет особый интерес к «экзотическим» или малоизученным языкам, например распространенным в Юго-Восточной Азии, Африке, Океании или у индейцев Америки, однако и материал наиболее широко распространенных, престижных и хорошо изученных языков в равной степени может быть предметом типологического исследования.

    Лингвистическая типология стремится не только отмечать и классифицировать факты различия и сходства языков, но и объяснять их, и это сближает ее задачи с задачами теоретической лингвистики. Большинство авторитетных лингвистических теорий располагают собственной типологической программой, которая призвана вовлечь в теоретическое рассмотрение материал языков разной структуры, места распространения и генетической принадлежности. Как и лингвистическая теория, типология занимается поисками универсалий, т.е. утверждений, предположительно верных относительно всех или большинства языков. Особенно тесно типология связана с лингвистическими теориями функционального направления, т.е. такими, которые объясняют пределы наблюдаемого разнообразия языков условиями и целями их использования.

    К настоящему времени наиболее разработанной является грамматическая типология языков. Первой по времени создания была морфологическая типология. В ее основу кладется способ соединения морфем (морфемика), типичный для того или иного языка. Согласно стандартной версии морфологической классификации языков, все языки мира распределяются по следующим четырем классам.

    1. Флективные языки, например славянские или балтийские. Для них характерны полифункциональность грамматических морфем, наличие фонетических явлений на их стыках, фонетически не обусловленные изменения корня, большое число фонетически и семантически не мотивированных типов склонения и спряжения.

    2. Агглютинативные, или агглютинирующие языки, например тюркские или языки банту. Для них характерны развитая система словообразовательной и словоизменительной аффиксации, отсутствие фонетически не обусловленных вариантов морфем, единый тип склонения и спряжения, грамматическая однозначность аффиксов, отсутствие значимых чередований.

    3. Изолирующие, или аморфные языки, например китайский, бамана (семья манде, Западная Африка), большинство языков Юго-Восточной Азии. Для них характерно отсутствие словоизменения, грамматическая значимость порядка слов, слабое противопоставление знаменательных и служебных слов.

    4. Инкорпорирующие, или полисинтетические языки, например чукотско-камчатские или многие языки Северной Америки. Для них характерна возможность включения в состав глагола-сказуемого других членов предложения (чаще всего прямого дополнения, реже подлежащего непереходного глагола), иногда с сопутствующим морфонологическим изменением основ; например, в чукотском языке Ытлыгэ тэкичгын рэннин 'Отец мясо принес', где прямое дополнение выражено отдельным словом, но Ытлыгын тэкичгырэтгъи букв.: 'Отец мясо -принес' – во втором случае прямое дополнение инкорпорируется в состав глагола-сказуемого, т.е. образует с ним одно слово. Термин «полисинтетические», однако, чаще применяется к таким языкам, в которых глагол может согласовываться одновременно с несколькими членами предложения, например в абхазском языке и-л-зы-л-гоит, буквально 'это-ей-для-она-берет', т.е. 'она у нее это отнимает'.

    Различие флексии и агглютинации как способов связи морфем можно продемонстрировать на примере киргизского агглютинативного слова ата-лар-ымыз-да 'отец + мн. число + 1-е лицо мн. числа обладателя + местный падеж', т.е. 'у наших отцов', где каждая грамматическая категория представлена отдельным суффиксом, и русской флективной словоформы прилагательного красив-ая, где окончание -ая одновременно передает значение трех грамматических категорий: рода (женский), числа (единственный) и падежа (именительный). Многие языки занимают на шкале морфологической классификации промежуточное положение, например языки Океании могут быть охарактеризованы как аморфно-агглютинативные.

    Основы приведенной классификации были заложены Ф.Шлегелем, который различал флективные и нефлективные (фактически агглютинативные) языки, в духе времени рассматривая вторые как менее совершенные по отношению к первым. Его брат А.В.Шлегель постулировал в дополнение к двум первым класс аморфных языков, а также ввел для флективных языков противопоставление синтетического (при котором грамматические значения выражаются внутри слова путем различных изменений его формы) и аналитического (при котором грамматические значения выражаются вне слова – служебными словами, порядком слов и интонацией) строя. Понятие слова при этом предполагалось интуитивно очевидным, и вопросом о том, где проходят границы слова, никто не задавался (к середине 20 в. стало ясно, что ответить на него отнюдь не просто). В. фон Гумбольдт выделил перечисленные выше типы под их современными названиями; инкорпорирующие языки он при этом рассматривал как подкласс агглютинативных. Впоследствии был предложен еще ряд морфологических классификаций, из них наиболее известны типологии А.Шлейхера, Х.Штейнталя, Ф.Мистели, Н.Финка, Ф.Ф.Фортунатова. Наиболее поздняя по времени, хорошо обоснованная и самая детальная морфологическая классификация была предложена в 1921 Э.Сепиром. В дальнейшем интерес к построению морфологических классификаций указанного типа несколько ослабел. Достаточно широкую известность получила предпринятая Дж.Гринбергом попытка построения квантитативной (количественной) морфологической типологии. В общих грамматических описаниях конкретных языков продолжает повсеместно использоваться гумбольдтовская типология, дополненная понятиями аналитизма и синтетизма, а в центр внимания лингвистической типологии как раздела лингвистики переместились иные параметры структурного разнообразия языков.

    В последние десятилетия наблюдается значительный прогресс типологии морфологических категорий: залога, вида, времени, наклонения, класса (рода), числа и т.д. Было установлено, что наблюдаемые различия между языками в семантике морфологических категорий не безграничны и представляют собой случаи различного выбора из единого универсального множества грамматических значений.

    Синтаксическая типология возникла в конце 19 в. как типология строя предложения и была связана с открытием эргативной конструкции в индоиранских, кавказских, эскимосо-алеутских, баскском и многих других языках. Эргативную конструкцию отличает то, что подлежащее при переходном глаголе-сказуемом получает особое падежное и согласовательное оформление, отличное от оформления подлежащего при непереходном глаголе. Такое оформление называется эргативным; в частности, это может быть особый эргативный падеж подлежащего при переходном глаголе. При этом подлежащее при непереходном глаголе совпадает по форме с прямым дополнением; ср. в аварском языке: вас в-екерула 'мальчик (муж. кл.-)бегает'; вас-ас яц й-еццула 'мальчик(-эрг.) сестру (жен. кл.-)хвалит'.

    Установлено, что эргативная конструкция, так же как и отличающаяся от нее номинативная (точнее, аккузативная – по выделенному падежу), при которой подлежащее выражается одинаково при переходном и непереходном глаголе-сказуемом, а прямое дополнение – отличным от него образом (так, например, в русском и в большинстве других индоевропейских языков, ср. русский перевод предшествующего примера), представляют собой не единственно возможные способы выражения субъектно-объектных отношений, представленные в языках мира. При включении в рассмотрение наряду с непереходными глаголами, обозначающими активное действие (типа 'бегать'), также непереходных глаголов, обозначающих состояние (типа 'спать'), обнаруживаются и другие специфические конструкции, прежде всего так называемая активная, при которой независимо от переходности глагола единообразно оформляется активный производитель действия – агенс (выраженный подлежащим переходного глагола и непереходного глагола действия), противопоставленный его пассивному претерпевателю – пациенсу (выраженному прямым объектом переходного глагола и подлежащим глагола состояния; так устроено предложение в ряде языков американских индейцев).

    Имеется также ряд других конструкций, однако потенциально возможные варианты тождественного/различного оформления подлежащих и прямых дополнений переходных и непереходных глаголов реализованы в языках мира далеко не полностью; более того, иные, чем три перечисленных, конструкции встречаются редко. Функциональное объяснение этому факту было предложено А.Е.Кибриком, который предположил, что выбор конструкций определяется действием трех факторов: противостоящими друг другу тенденциями к экономии формальных средств и к смыслоразличительности, а также фактором мотивированности. В трех наиболее часто встречающихся конструкциях первые две тенденции сбалансированы и к тому же эти конструкции в высокой степени (хотя и по-разному) мотивированы. В других потенциально возможных конструкциях либо отсутствует баланс, либо, при его наличии, низка мотивированность, а некоторые из возможных конструкций отмечены как дисбалансом, так и немотивированностью.