СОЗНАНИЕ

СОЗНАНИЕ – одно из основных понятий психологии, социологии и философии. Обозначает специфически человеческий уровень и способ организации психики, содержание которого составляют чувственные и интеллектуальные образы предметов и мотивационно-эмоциональное отношение к ним. Они открываются субъекту как его внутренний опыт в процессе самонаблюдения (интроспекции). Как и в случае с пониманием времени, нам кажется, что мы знаем, что такое сознание, но затрудняемся определить его. Обыкновенно у нас есть непосредственное осознание собственных душевных состояний, так сказать, «особый доступ» к ним. Когда у нас болит голова, мы знаем об этом просто потому, что чувствуем боль, а когда нам хочется завести кошку – потому, что можем сформулировать это намерение. Обычно нам не приходится догадываться о присутствии наших собственных ощущений, чувств, желаний, мыслей, намерений и воспоминаний или о каких-то их особенностях. Они сами показывают свое присутствие. Однако временами мы можем как бы отстраниться и подумать над ними, осознать какие-то их особенности в тот самый момент, когда мы их испытываем. Такое осознание второго порядка может быть более или менее преднамеренным, целенаправленным и артикулированным. Предполагается, что некоторые из более тонких его форм невозможны без языка. (Мы не способны были бы, например, заметить, что в ноге, которую мы «отсидели», ощущается «покалывание иголками», если б не имели для выражения такого сравнения.) Осознание второго порядка многие называют самосознанием, и именно с ним связано основное различие между человеком и животными. Иногда его еще называют «интроспекцией» или «внутренним чувством» и сравнивают с прожектором, который освещает нам содержание нашей психики. Способность отстраниться и подумать объясняет разницу между непосредственным опытом, доступным всем животным, и тем обходным путем, с помощью которого только человеческие существа способны понимать, что испытывают другие, в зависимости от того, как те выглядят или ведут себя.

Сложность сознания становится яснее, когда мы начинаем его исследовать при разных нейрофизиологических состояниях. Наблюдения над больными, страдающими из-за повреждений мозга т.н. «амнестическим синдромом» либо «корковой слепотой», дают возможность заглянуть в природу сознания глубже и с необычной стороны. В обоих случаях больные, хотя и сохраняют способность к обучению и выполнению различных задач, не осознают ее. Больной с амнестическим синдромом при сохранных восприятии и мыслительных навыках не может удержать в памяти воспринимаемое и осмысливаемое. Корковая слепота вызывается поражением тех зон коры головного мозга, куда поступают зрительные сигналы, вследствие чего больной не видит какую-то часть поля зрения. Со временем некоторые из таких больных становятся способны различать движения и простые контуры в этой части поля зрения, но без осознания и опознания образов. Когда их спрашивают о том, что находится в «слепом» участке, им кажется, что они просто угадывают ответ, или, самое большее, у них возникает смутное чувство, что там что-то есть. Было выдвинуто предположение, что недостаток осознания у обеих групп больных обусловлен рассогласованием системы иерархического контроля за той цепью, по которой передается информация. Вероятно, именно эту, не получившую пока четкого определения систему можно соотнести с сознанием. Вопросы, встающие в связи с подобной картиной, касаются природы того, «кто» использует эту систему контроля. Не предполагает ли такое описание маленького гомункулуса со своим собственным сознанием, которое, в свою очередь, может быть объяснено еще одной системой контроля, следящей за ним, и т.д. и т.д. Если это так, то каким образом контролирующая система, которой заранее приписывается сознание, может удовлетворительно его объяснить? Даже если бы на этот вопрос и удалось найти ответ, и такая связь была бы доказана и наполнена физическими деталями, подобный механизм имел бы отношение, вероятно, только к некоторым обусловливающим сознание состояниям нервной системы (неважно, первого или второго порядка), а не к природе самого сознания.

Сознание в первичном смысле слова кажется неразрывно связанным с субъектом, способным иметь опыт и собственный взгляд на вещи. Независимо от того, будет этот субъект человеком или обезьяной, кошкой или мышью, всегда есть что-то, чем он является «изнутри» – с его собственным опытом и мироощущением. В случаях «расщепленного» мозга, т.е. после хирургического рассечения нервных волокон, связывающих правое и левое полушария, индивидуализация сознающих субъектов неясна. Результаты этой операции можно интерпретировать как создание субъекта с двумя различными психиками, или двух субъектов со своим опытом, сознанием, или же как психической деятельности без единого субъекта. Тем не менее сознание, по-видимому, предполагает и поддерживает наличие какого-то рода субъекта с внутренней жизнью. Поскольку чертополох или канцелярская скрепка не содержат ничего такого, чтобы было бы их существованием «изнутри», то ни чертополох, ни скрепка не являются субъектами, в отличие от людей и обезьян, кошек и мышей. Именно уникальная приватность «внутреннего» субъективного аспекта сознания делает его столь непостижимым. Невозможно даже вообразить, что когда-либо удастся создать объективизированное научное представление об этом феномене. Проблема особенно остро ощущается, когда мы переходим от вопроса, на что похожи состояния сознания других людей (которые мы естественным образом конструируем наподобие наших собственных) к вопросу, на что могут быть похожи состояния сознания совершенно не похожих на нас животных (представление о том, каково быть кошкой или мышкой – это такое знание, которое в принципе недоступно).