Содержание статьи

    КУШНЕР, АЛЕКСАНДР СЕМЕНОВИЧ

    КУШНЕР, АЛЕКСАНДР СЕМЕНОВИЧ (р. 1936), русский советский поэт, эссеист. Родился 14 сентября 1936 в Ленинграде в семье военного инженера. Во время Великой Отечественной войны жил в эвакуации в г.Сызрань. Учился в Ленинградском педагогическом институте (1955–1959), где среди преподавателей были светила филологической мысли – Н.Я.Берковский, А.А.Долинин, Д.Е.Максимов. Преподавал русский язык и литературу в школе рабочей молодежи. Стихи писал с детства, впервые опубликовался в коллективном сборнике Стихи студентов (1956). Был знаком с А.А.Ахматовой, поддерживал дружеские и творческие контакты с И.А.Бродским, А.Г.Битовым, Е.Б.Рейном, известным литературоведом, знатоком и тонким ценителем лирики Л.Я.Гинзбург и др. Выпустил стихотворные сборники Первое впечатление (1963), Ночной дозор (1966), Приметы (1969), Письмо (1974), Прямая речь (1975), Голос (1978), Таврический сад (1984), Дневные сны, (1985), Живая изгородь (1988), Флейтист (1990), Ночная музыка (1991), На сумрачной звезде (1994; Государственная премия, 1995), где проникновенным лиризмом оживлено все, к чему прикасается поэт, – будь то бытовая зарисовка, описание городского пейзажа или перипетий напряженной внутренней жизни поэта. При этом с годами поэтические книги Кушнера стали делиться не на стихотворения, признаваемые поэтом «устаревшей» формой, а на главы.

    Кушнер всегда остро ощущал свою сопричастность эпохе («времена не выбирают», «время – кожа, а не платье», «я все со временем дружил...»), выражаемую, однако, не внешними атрибутами, а «вибрациями» души. Здесь Кушнер, испытавший поочередно влияние Н.А.Заболоцкого, Б.Л.Пастернака, А.А.Фета и Ф.И.Тютчева, находит свои ориентиры в культурном пространстве Серебряного века: поэзии И.Ф.Анненского, ранней Ахматовой, М.А.Кузмина, Г.В.Иванова, позднее – О.Э.Мандельштама. По мнению исследователей творчества Кушнера (И.Б.Роднянская), значительное воздействие на его мастерство «расщепления» психики оказали М.Монтень, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов и М.Пруст. Умея обиходным предметам (стол, лампа, окно – «...обводил я быстрым взглядом / Окна, лица, край стола») придать символическую значимость малому «космосу» бытия, а далекое и таинственное (снежная пелена) приблизить, «одомашнить», «утеплить» через присутствие человека в мире, Кушнер говорит о том, что ждет награды от Аполлона «за то, что в век идей, гулявших по земле, / Как хищники во мраке, / Я скатерть белую прославил на столе / С узором призрачным, как водяные знаки» (из сб. На сумрачной звезде).

    Общая «температура» творчества Кушнера, определяемая одними критиками как «нормальная» (А.Ю.Арьев), другими – как «субфебрильная», на грани нормы и легкого жара (И.Б.Роднянская), также свидетельствует о тяготении поэта к письму уравновешенному, трезвому, чуждому экзальтации, трагедийности, гротеска – т.е. всяческих видов экстремального выражения чувств. Сам целительный ток жизни, обычное человеческое «счастливое житье с невыносимой подоплекой» (из сб. Ночной дозор) представляется Кушнеру главным смыслом и оправданием земного существования – притом, что человеку дано ощущать и глубину той пропасти, что ждет его впереди, и воспарение духа, движимого мечтой и неясным стремлением к бесконечному, и необъятность космоса, окружающего человеческое одиночество.

    Специфическая «пограничность» поэзии Кушнера проявляется в органичном сочетании в ее художественном пространстве Европы – и «беспримерной страны» («от Кушки до Карских студеных Ворот»), античного бога и русской натуры (символично название сборника эссе Кушнера о стихах и русских поэтах – Аполлон в снегу, 1991), природы и городской цивилизации («Как клен и рябина растут у порога, / Росли у порога Растрелли и Росси...»), филологической культуры и «естественного», непритязательного существования, а в ее стилистике – отточенного «классического» мастерства и раскованной метрики, доверительной интонации устной речи («Так спокойно запятыми / На письме разделены / Роща, речка. Что за ними? / Поле, пашня, две сосны» – из сб. Ночной дозор), живой, чувственной образности («реки простыня, и складки на ней»; «запах мазута, веселый и жгучий»).

    «Вторая жизнь», начавшаяся у Кушнера, по его словам, с 1970-х годов, с дарованной ему «ласковой встречей» и полнотой счастливой, «тихой» и глубокой любви, обогатила «объемный синтаксис» (выражение Л.Я.Гинзбург) лирики Кушнера новыми, живыми и неожиданными ритмами (Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки – сб. Письмо; А в Мойке, рядом с замком Инженерным – сб. Таврический сад, и др.). Кушнер – мастер поэтического перевода, точностью и тонкостью интерпретации выделяются его переводы стихов одного из ведущих английских поэтов послевоенного поколения Ф.Ларкина. Автор стихов для детей (сб. Заветное желание, 1973; Город в подарок, 1976; Велосипед, 1979; Веселая прогулка, 1984; Как живете, 1988), литературно-критических статей (Здесь на земле..., 1996, – об И.Бродском; Заметки на полях, 1998, – о Пушкине).

    Литература Турбин В. Отражение отражений. – Дружба народов, 1976, № 7
    Чупринин С. Александр Кушнер: Под диктовку судьбы. – В кн.: Чупринин С. Крупным планом. М., 1983
    Роднянская И. Поэт меж ближайшим и вечным. – В кн.: Роднянская И. Художник в поисках истины. М., 1989
    Пэн Д.Б. Мир в поэзии Александра Кушнера. Ростов-на-Дону, 1992
    Кушнер А. Избранное. (Предисл. И.А.Бродского). СПб, 1997
    Кушнер А. Тысячелистник. СПб, 1998
    Кушнер А. Стихотворения: Четыре десятилетия. М., 2000