МАНАС

Поначалу ситуация складывалась удачно: в Москве был устроен вечер, посвященный Манасу, а также современной киргизской поэзии и музыке, (написанная по мотивам второй части эпоса Семетей первая киргизская опера Айчурек композиторов В.Власова, А.Малдыбаева и В.Фере была поставлена 12 апреля 1939 во Фрунзе, 26 мая 1939 показана в Москве, а 1 июня 1939 продемонстрирована в Большом театре во время Декады киргизского искусства и литературы). Однако со временем ситуация изменилась. Готовый перевод до Великой Отечественной войны так и не был издан: ни столичные идеологи, ни партийные руководители на местах не желали брать на себя ответственность в столь щекотливом деле. В стране начинался новый период политических репрессий, между тем, события, описанные в Манасе, трудны для интерпретации с точки зрения политики. Сказители не только по-разному именуют чужеземных завоевателей (так, Конурбай, главный противник Манаса, в одном из вариантов эпоса назван китайцем, а в другом – калмыком), но в эпосе также сильны мусульманские мотивы. При этом характерно, что кто бы ни выступал в роли иноземных завоевателей, сказители всегда называют врагов «веропогаными», то есть поклоняющимися идолам.

Положение отчасти улучшилось после Великой Отечественной войны. В 1946 вышел русский перевод центрального фрагмента эпоса, премьера оперы Манас композиторов В.Власова, А.Малдыбаева и В.Фере состоялась 3 марта 1946 во Фрунзе, в 1947 появилась созданная по мотивам эпоса книга С.Липкина Манас Великодушный, адресованная детской аудитории.

В июле 1952 во Фрунзе состоялась конференция, посвященная изучению Манаса, а в 1960 вышло переиздание русского перевода (в книгу не были включены фрагменты, которые перевел М.Тарловский). Появившиеся впоследствии ценные, однако немногочисленные исследования, посвященные эпосу, положение дел не изменили.

Бытование эпоса.

Решающую роль в бытовании Манаса играют сказители-импровизаторы, исполнители, благодаря которым он и сохранился. Между ними существуют принципиальные различия. Если ырчи исполняли только небольшие отрывки либо эпизоды, а возможные вставки не сливались с общим текстом (знатоки могли их без труда распознать), то джомокчи помнили весь эпос наизусть, исполняемые ими варианты отличались своеобразием, что давало возможность легко отличить одного джомокчу от другого. Крупнейший исследователь Манаса М.Ауэзов предложил точную формулу для разного рода исполнения: «Джомокчу – аэд, тогда как ырчи – родственны древнегреческим рапсодам». Ырчи, поющий эпос неделю или десять дней, – не настоящий манасчи, то есть исполнитель Манаса. Великий джомокчу Сагымбай Орозбаков мог исполнять Манас в течение трех месяцев, а полный вариант занял бы шесть месяцев при ежевечернем исполнении.

Особое положение сказителя, всеобщее уважение и почет, который ему повсеместно оказывали, связаны с мифом о певце, знакомом многим эпическим традициям. Певец не только был отмечен небесами, он был специально призван. Во сне ему являлся Манас, которого сопровождали сорок дружинников, и говорил о том, что избранник должен прославлять его подвиги. Иногда, по разным причинам, будущий манасчи отказывался исполнить свое назначение, и тогда его преследовали болезни и различного рода несчастья. Это продолжалось до тех пор, пока манасчи не подчинялся повелению Манаса и тогда мог исполнять гигантский по объему стихотворный текст на память.

Зачастую исполнение Манаса выступало в качестве своеобразного врачевания, эпос исполняли при болезнях людей и даже домашних животных, при трудных родах и пр. Так, сохранилось предание, что один из самых знаменитых манасчи 19 в. Кельдыбек пел Манас по просьбе манапа (крупного феодала), жена которого никак не могла забеременеть. После чудесного пения в положенный срок в этой семье родился сын.

Исходя из различного исполнения эпоса, М.Ауэзов выделяет нарынскую и каракольскую (пржевальскую) школы сказителей, отмечая, что подобное деление основывается на его собственных наблюдениях и опыте слушателя.

У разных манасчи был свой круг излюбленных тем, одни отдавали предпочтение героическим и ратным сценам, других интересовали быт и нравы. Несмотря на то, что сюжетный стержень, коллизии, перипетии судеб героев были схожи, да и характеристики их повторялись, разнились второстепенные сцены, эпизодические персонажи, мотивировки поступков, порядок событий. Иногда отличались и целые циклы, повествующие о крупных событиях. Однако, по утверждению М.Ауэзова, можно «говорить о наличии приблизительно постоянного, канонического текста в отдельных песнях», установить который, тем не менее, пока не представляется возможным. Как вспоминают старики, сказители обычно начинали повествование с рождения Манаса, затем следовали рассказы об Алмамбете, Кошое, Джолое, среди основных эпизодов эпоса – Поминки по Кокетею и Великий поход.