ШКЛОВСКИЙ, ВИКТОР БОРИСОВИЧ

ШКЛОВСКИЙ, ВИКТОР БОРИСОВИЧ (1893–1984), русский литературовед, критик, теоретик литературы, прозаик, журналист, сценарист, теоретик кино.

Родился 12 (24) января 1893 в Санкт-Петербурге. Отец – Борис Владимирович Шкловский, преподаватель, содержавший до революции «торговую школу», а также математические «курсы для взрослых», после революции профессор Высших артиллерийских курсов. Мать – Варвара Карловна Шкловская (урожд. Бундель), домашняя хозяйка. Дядя по отцовской линии – Исаак Владимирович Шкловский (псевд. Дионео), критик и публицист, с дореволюционных времен живший за границей.

Шкловский рано проявил интерес к искусству (по собственному признанию, еще в гимназии он писал прозаические сочинения и работы по теории прозы). Первая публикация увидела свет в журнале «Весна» Н.Г.Шебуева (1908).

Сменил несколько учебных заведений, прежде чем окончил гимназию и поступил на филологический факультет Петербургского университета, где проучился три года, параллельно занимаясь в художественной школе Л.В.Шервуда.

23 декабря 1913 в литературно-артистическом кабаре «Бродячая собака» Шкловский прочел доклад Место футуризма в истории языка, из которого выросла затем концепция развития литературы, разрабатываемая им в течение жизни. На основании материалов к докладу была написана первая крупная теоретическая работа – брошюра Воскрешение слова (1914). Многие использованные в ней положения, а равно и фактические примеры, заимствованы из работ российских филологов А.А.Потебни (1835–1891) и А.Н.Веселовского (1838–1906). Автор страстно отстаивал мысль, что восприятие любого художественного явления, будь то отдельное слово или целое произведение, со временем автоматизируется и, как следствие: «Мы не переживаем привычное, не видим его, а узнаем». Чтобы искусство стало «переживаться» вновь, надо обновить восприятие, уничтожить автоматизм. Совершить обновление форм призваны футуристы. Уже здесь можно различить выкристаллизовывающиеся важнейшие для него понятия, вплоть до терминов «вúдение» и «узнавание». Важно и подхваченное им из теоретических разработок Потебни положение об утрате словом образности, то есть поэтичности. Утверждение, которое затем преобразуется в противопоставление двух языков – языка поэтического и прозаического. Доклад и брошюра стали отправной точкой для формирования новой литературоведческой школы – русского формализма.

8 февраля 1914 на вечере «О новом слове», проходившем в Тенишевском училище, Шкловский прочитал доклад О воскрешении вещей, где развивались сходные идеи. Оба выступления привлекли внимание публики, чему способствовал и шумный скандал, спровоцированный выступавшими на вечере литераторами, среди них и докладчиком.

В том же году увидел свет поэтический сборник Шкловского Свинцовый жребий, но клокочущий темперамент не мог заменить стихотворного таланта. И это характерно: Шкловский не владел «чистыми» жанрами (так не стала событием его обширная историческая беллетристика), несмотря на то, что как профессиональный литератор был способен написать все – от газетной заметки до оперного либретто.

Осенью 1914, вскоре после начала Первой мировой войны, уходит добровольцем в армию. Сменив несколько военных специальностей, возвращается в 1915 в Петроград, где служит в школе броневых офицеров-инструкторов.

В этот период с группой единомышленников (Л.П.Якубинский, Е.Д.Поливанов, О.М.Брик и др.) он готовит первый и второй выпуски Сборников по теории поэтического языка (1916, 1917), куда вошли и ставшие впоследствии хрестоматийными работы самого Шкловского О поэзии и заумном языке и Искусство как прием. В последней статье, своеобразном «манифесте» формальной школы, с полемической остротой заявлено: «искусство есть способ пережить деланье вещи, а сделанное в искусстве не важно». Нарушить автоматизм восприятия способен, кроме прочего, особый прием, призванный увеличивать «трудность и долготу восприятия», «остранение» – (термин, производившийся от слова «странный»). Автор рассуждает об «остранении» не как о единственно возможном, а как об одном из способов, ссылаясь на творческую практику Л.Н.Толстого (например, описание театрального представления в романе Война и мир с крашеными картинами, изображающими деревья, дырой в полотне, подразумевающей луну, пением, воспроизводящим человеческие страсти, и т.п.), хотя прием этот встречается у разных авторов и широко используется в народном творчестве – песнях, загадках и проч. По определению, данному им уже в шестидесятых годах, «остранение» есть «показ предмета вне привычного ряда».