Содержание статьи
    Также по теме

    СИМВОЛИСТЫ

    СИМВОЛИСТЫ – название, которое в 1886 приняла группа французских поэтов-декадентов, сплотившихся в начале 1880-х вокруг Стефана Малларме; выработали и исповедовали художественную систему символизма (См. также СИМВОЛИЗМ).

    Поэтов-декадентов объединило решительное неприятие господствующих направлений французской литературы 1870-х – натурализма и Парнасской школы с их позитивистским подходом к искусству. Они отвергали натуралистический метод Эмиля Золя и Меданской школы, ориентированный на объективное, «научное», изображение человека как продукта социальных и биологических законов и исключавший какую-бы то ни было субъективную оценку со стороны писателя. Им было чуждо и творчество парнасцев, которые стремились дистанцироваться от предмета своего изображения; они считали их эстетически выверенную поэзию слишком очевидной и не оставлявшей место тайне. Эти два течения являлись для них феноменами изживающей себя «литературы» в том смысле, какой вкладывал в этот термин Поль Верлен (сюжетная событийность, идеология, дидактизм). Они бунтовали против современной культуры и общества, обвиняя их в подавлении и обезличивании художника, отказывались «вписаться в эпоху» и существовать по ее правилам.

    Поэты новой школы отталкивались от новой концепции человека, распространившейся в европейской философии во второй половине 19 в. (А.Шопенгауэр, Ф.Ницше, Э.Фон Артманн, А.Бергсон, З.Фрейд), которая делала акцент на поиск скрытых отношений между людьми и природой, не поддающихся рациональному объяснению. Своими литературными предтечами они считали Шарля Бодлера (особенно как автора сонета Соответствия), Поля Верлена, чье Поэтическое искусство стало для них программным, и Артюра Рембо, чья судьба являла собой классический образец бытия Поэта-бунтаря, который восстал против всех литературных канонов и умолк, осознав неспособность поэтического языка выразить сокровенное.

    Дата рождения символизма – 18 сентября 1886, когда поэт-декадент Жан Мореас (1856–1940) опубликовал в журнале «Фигаро» Манифест символизма, выступив в защиту своих единомышленников, жестоко раскритикованных Пьером Бурда в статье Поэты-декаденты. С этого времени декаденты стали именовать себя символистами.

    В Манифесте символизма и последовавших за ним теоретических работах конца 1880-х – начала 1890-х получила свое концептуальное оформление эстетическая система символизма. В ее основе лежали базовые темы и установки, которые утвердились еще в декадентское десятилетие (1876–1886).

    Уже в начале 1880-х наметились контуры того представления об авторе, которое возьмут на вооружение символисты. Это представление коренным образом отличалось от выдвинутой Э.Золя концепции писателя-новатора, глубоко погруженного в современную жизнь и способного беспристрастно, как ученый, отражать в художественных формах все ее грани. Одновременно они отвергали и позицию романтиков, полагавших единственно самоценным собственное «Я» поэта, мир его мыслей и чувств. Новый взгляд на творческую личность был высказан П.Верленом в серии статей Проклятые поэты (1884), к которым он причислил Тристана Корбьера, А.Рембо и С.Малларме (а позже добавил к ним Матиаса Вилье де Лилль-Адана и самого себя). В том же году Жорис-Карл Гюисманс (1848–1907) в романе Наоборот (1884) расширил этот список за счет Ш.Бодлера, Гюстава Моро и Жюля Барбе д'Оревийи. К этому времени оформилась модель символистского автора-бунтаря: истинный художник творит вопреки своему веку; он – маргинал по отношению к современному обществу и культуре, которые отторгают его и отторгаются им; он не приемлет закостеневшего в «отвратительном однообразии» внешнего бытия; его творение тем более истинно и тем более чисто, чем меньше он говорит о повседневном и чем больше отдаляется от массового читателя.

    Символистское представление об авторе зижделось на новом понимании предназначения поэзии, которая должна не описывать внешний мир, а открывать некую тайну, «высшую реальность», трансцендентное. «Поэзия, – писал С.Малларме, – это передача посредством человеческого языка, возвращенного к своему субстанциональному ритму, сокровенного смысла всех аспектов существования». Она – единственная реальность, поскольку только в ней трансцендентное обретает свою форму; «она одаривает подлинностью наше пребывание на земле». Поэт же – посредник между людьми и тайнами природы, медиум, транслятор «первичной идеи» (по Ж.Мореасу), причем он фиксирует не застывшую форму материальных вещей, но неуловимый отблеск преходящего времени, неустанный ритм жизни, и в каждое ее мгновение он вписывает вечные и сокрытые законы бытия. Символисты шли еще дальше в орфическом (поэтическом) объяснении Вселенной. Они говорили: сущности не только постигаются через наши ощущения, но они и в нас, они – это мы; это себя я ощущаю и себя я нахожу в них; вся природа становится символом моего существа и моего существования.

    Приверженцы новой школы поэтому пытались создать язык, который бы выражал исключительно их индивидуальное восприятие. Поэт искал собственный ритм не только для своего творения в целом, но и для каждого стихотворения. Чтобы передать сверхчувственное, он пользовался языком видимого мира, однако существенно преобразовывал его. Словесные знаки выполняли теперь другую функцию – функцию символов, способных обозначить (приоткрыть) неизведанное, но только приблизительно, поскольку они не поддавались окончательной расшифровке. Взгляд на язык как на собрание символов коренным образом менял отношение к его понятийной структуре – она неизбежно размывалась. Символистов интересовали не конкретные значения слов, а их нюансы. Смысл актуализировался главным образом через звуковой ряд, адекватный «сокровенной вибрации души». Недаром первая строка Поэтического искусства П.Верлена «Музыки, прежде всего» («De la musique, avant toute chose») стала лозунгом их поэзии. Символисты одновременно разрушали традиционные нормы стихосложения: они отказались от канонического александрийского стиха и обязательной цезуры, от ударения в конце строки, сделали подвижной систему пауз, часто обходились без рифмы, заменяя ее ассонансами, вводили стихотворные строки необычных размеров, разрушили строфу и даже посягнули на грамматику и синтаксис. Французская поэзия обязана им (прежде всего А.Рембо, Жюлю Лафоргу и Гюставу Кану) рождением верлибра – «свободного стиха».

    Раскрепощение языка, разрушение привычных отношений между знаком и денотатом, многослойность символа, несущего в себе разноплановые и часто противоположные значения, вели к распылению смыслов и превращали символистское произведение в «безумие множественности», в котором смешивались и претерпевали постоянную метаморфозу вещи, явления, впечатления и видения. Единственное, что придавало целостность в каждый момент расщепляющемуся тексту, так это уникальное, неповторимое видение поэта.

    Отстранение писателя от культурной традиции, лишение языка его коммуникативной функции, всепоглощающая субъективность неизбежно вели к герметизму символистской литературы и требовали особого читателя. Символисты смоделировали для себя его образ, и это стало одним из их самых оригинальных достижений. Он был создан Ж.-К.Гюисмансом в романе Наоборот: виртуальный читатель пребывает в той же ситуации, что и поэт, он скрывается от мира и природы и живет в эстетическом уединении как пространственном (в далеком поместье), так и временном (отрешаясь от художественного опыта прошлого); через магическое творение он вступает с его автором в духовное сотрудничество, в интеллектуальный союз, так что процесс символистского творчества не ограничивается трудом писателя-мага, а продолжается в расшифровке его текста идеальным читателем. Таких ценителей, конгениальных поэту, крайне мало, их не более десяти во всей вселенной. Но столь ограниченное число не смущает символистов, ибо это число самых избранных, и среди нет ни одного, кто имел бы себе подобного.

    История символизма насчитывает несколько поколений. Во-первых, это поколение предшественников, мэтров, родившихся ок. 1840, – М.Вилье де Лилль-Адан, П.Верлен, С.Малларме. Следующее родилось ок. 1850 – это Ж.-К.Гюисманс, Поль Бурже и Леон Блуа, а также Октав Мирбо и Пьер Лоти. А.Рембо (1854–1891) оставался неизвестным до 1884; его Озарения (поэмы в прозе) увидели свет только в 1886. Некоторые из «старших братьев» были участниками «Современного Парнаса» (П.Верлен, С.Малларме) или Меданского кружка (Ж.-К.Гюисманс), которые, однако, порвали с этими школами. Не все они входили в группу С.Малларме, но их творчество послужило ориентиром для нового движения.