АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Содержание статьи
    Также по теме

    САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЦИРК НА ФОНТАНКЕ

    САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЦИРК НА ФОНТАНКЕ – ведет свою историю с 27 декабря 1877.

    Интерес к цирковому искусству в России возник и начал стремительно возрастать в начале 18 в. – сказалась европеизация страны, начатая Петром I. В это время возникают устойчивые традиции российских театрализованных конных зрелищ; постоянно гастролируют и иностранные цирковые артисты – преимущественно итальянцы. В провинции работают передвижные цирки, в том числе – крепостные; а в Санкт-Петербурге и в Москве строятся первые стационарные цирковые здания.

    Первый стационарный цирк в Санкт-Петербурге – Цирк Турниера был построен в 1827, примерно на том же месте, где он находится и сегодня. Это было деревянное здание, не отличавшееся особенными удобствами. Позже деревянные – стационарные и временные, балаганного характера – цирковые здания в Санкт-Петербурге строились в разных местах. Во время масленичных и пасхальных гуляний – на Неве, Фонтанке, на Адмиралтейской площади; цирк итальянца Александра Гверра – на месте нынешнего Мариинского театра; цирк немецкого артиста Карла Гинне – на Михайловской (сегодня – Манежной) площади. Именно Карл Гинне, понимая огромную популярность циркового искусства в России, в 1867 впервые подал ходатайство о получении в аренду участка Инженерного сквера для постройки первого в России каменного здания, теплого, удобного, предназначенного специально для цирковых представлений и оснащенного всей необходимой специфической техникой. Однако первый каменный цирк, построенный только десятью годами позже, связан с именем наездника и дрессировщика Гаэтано Чинизелли, зятя Карла Гинне, призванного им на помощь в 1869.

    Гаэтано Чинизелли впервые приехал на гастроли в Россию в 1846 (вместе с женой, наездницей Вильгельминой Гинне – сестрой Карла); однако тогда провел в России всего год. За 22 года, предшествующие возвращению в Россию, Гаэтано Чинизелли добился известности в европейском цирке – в частности, получил звание Почетного шталмейстера Его Императорского Величества короля Италии Виктора Эммануэля II и организовал собственную труппу. Целеустремленный и настойчивый, Чинизелли бросил всю свою энергию на борьбу с городскими властями Санкт-Петербурга, упорно отказывавшими в разрешении на строительство цирка. И за несколько лет ему удалось сделать невозможное: сломить сопротивление Думы; и в декабре 1875 часть участка Инженерного сквера была передана ему для устройства цирка.

    Архитектором Цирка Чинизелли был В.А.Кеннель. Он сконструировал и построил здание, признанное одним из красивейших в Европе. Здесь было использовано и принципиально новое решение конструкции купола – без единой внутренней опоры (проект инженера О.Креля и архитектора Р.Бернгарда), ставшее классическим для развития циркового строительства. Здание отличалось совершенством пропорций и затейливо декорированным фасадом – огромные арочные окна со скульптурами муз, фронтоны с конскими головами, карниз с великолепной аллегорической скульптурной группой театральных масок. Интерьер выглядел не менее богато: позолота, хрустальные люстры, зеркала, бархат, великолепная роспись внутреннего холщового купольного плафона на цирковые темы.

    Здание цирка Чинизелли вмещало 5000 зрителей, из них 1200 мест были сидячими. Зрительный зал был четко ранжирован: второй ярус с дешевыми местами и галерея, предназначенная для «стоячих» зрителей, имели отдельный вход с улицы, а внутри – перекрыты барьерами; таким образом, разные социальные группы зрителей не пересекались. Практически сразу после открытия цирк Чинизелли по престижу стал сопоставим с Императорскими театрами: его статус подчеркивался роскошной царской ложей, за устройство которой архитектору Кеннелю был пожалован бриллиантовый перстень.

    Посещение цирка сразу вошло в моду среди всех слоев населения Петербурга – от аристократии до самых демократичных кругов. Гаэтано Чинизелли был чрезвычайно талантливым менеджером, тщательно формировавшим репертуар цирковых представлений и успешно выводившим свой цирк в число самых популярных зрелищных предприятий Санкт-Петербурга. Так, в 1892 здесь впервые в России была показана водная феерия Четыре стихии: манеж был преображен в огромный бассейн, в котором плавали олени, лошади со всадниками и слоны, а вода била фонтанами в нескольких местах арены. Была серьезно продумана постоянная рекламная кампания, и то, что мы сегодня назвали бы культурой комплексного сервиса. Так, например, в цирковых программках печатались не только анонсы будущих премьер и гастролей, но и расписание вечерних пароходов, курсирующих от пристани у цирка до Калинкина моста. Помимо представлений в цирке устраивались разнообразные праздники: например, на ежегодные встречи собирались бывшие лицеисты. Для офицеров субботняя поездка в цирк Чинизелли была традицией; большими поклонниками циркового искусства вообще и цирка Чинизелли в частности были Д.Григорович, А.Блок, Ф.Шаляпин и, конечно, А.Куприн, в творчестве которого цирковые мотивы звучат пронзительно и грустно (В цирке, 1902; Белый пудель, 1904; Дочь великого Барнума, 1927 и др.). Чинизелли, а позже – его дети, возглавлявшие цирк, сумели превратить его в настоящий центр культурной жизни столицы.

    С момента своего возникновения Цирк Чинизелли стал играть весьма существенную роль и в развитии российского циркового искусства. Здесь выступали самые известные артисты со всего мира: знаменитые клоуны Билли Гайден и Жакомино, гротеск-наездница мадмуазель Адель, воздушная гимнастка мисс Зинобия, наездник Джемс Филлис, основатели русской школы дрессировки братья Анатолий и Владимир Дуровы. В Цирке Чинизелли проводились чемпионаты классической борьбы, пользовавшейся в конце 19 – начале 20 вв. большой популярностью. В частности, именно на арене Цирка Чинизелли начал свою карьеру знаменитый русский борец Иван Поддубный. Здесь же показывали пышные феерии и водные представления, оснащенные по тогдашнему последнему слову техники и глубоко поражавшие воображения зрителей: Нибелунги, Золушка, Фиаметта – королева разбойников, и др.

    В 1919 цирк Чинизелли становится государственным. Дальнейшая его история так же драматична и противоречива, как и история всей России.

    Естественно, в годы разрухи и восстановления после Первой мировой и гражданской войн в России из цирковых представлений ушли пышность представлений и размах; постановки технически сложных и финансово затратных феерий были невозможны. Основной акцент волей-неволей с технических эффектов сместился на актера. Таким образом, 1920–1930 годы стали временем становления отечественного циркового искусства. Этому, в частности, способствовало и огромное сокращение гастролей иностранных цирковых артистов.

    В развитии советского театрального искусства Ленинградский государственный цирк сыграл существенную роль. В 1924 его первым директором стал В.Ж.Труцци – наездник, дрессировщик лошадей, режиссер и организатор. В этот период в Ленинградском цирке выступали дрессировщик А.Н.Александров-Федотов, гимнасты А. и М.Ширай, канатоходцы Свирины, музыкальные клоуны братья Танти, коверные Франц и Фриц. Здесь оттачивал свое мастерство популярный клоун-сатирик Виталий Лазаренко. В ранней советской клоунаде вообще усиленно разрабатывались сатирическая и бытовая линия: именно в Ленинградском цирке коверный клоун Павел Алексеевич (П.А.Алексеев) первым сменил традиционную маску «Рыжего» на бытовой комический образ, а клоун М.Н.Румянцев, отказавшись от «чаплинского» образа превратился во всемирно известного Карандаша.

    Несомненно, Ленинградский цирк 1930-х был весьма привлекателен для советских цирковых гастролеров. Так, скажем, основатель известнейшей цирковой династии Михаил Запашный перевез свою семью в Ленинград, и именно здесь росло следующее поколение Запашных – Вальтер, Мстислав и Игорь.

    В 1939 Ленинградский цирк был награжден Орденом Трудового Красного Знамени. Однако, наряду с творческими победами, Ленинградский цирк нес и серьезные потери – в первую очередь они касались уникального циркового здания. Оно бесконечно перестраивалось – отнюдь не в лучшую сторону; причем утраты распространялись и на фасадное оформление, и на декор интерьеров, и на специфические технические характеристики помещения.