Содержание статьи
    Также по теме

    МИН ЦЗЯ

    МИН ЦЗЯ (школа имен, школа «номиналистов», «логистов», «апоретиков»), или син мин цзя («школа [изучения] телесных форм и имен»), – одно из основных направлений древнекитайской философии периода «борьбы ста школ» (6–3 вв. до н.э.), теоретически оформившее связанную с ним более общую традицию бянь («красноречие», «полемика», «спор», «эристика», «риторика», «диалектика», «софистика»), которая впервые в Мо-цзы (5–3 вв. до н.э., см. МОИЗМ) была определена как антитетическая аналитика суждений и дихотомизирующая диалектика высказываний. Мин цзя аккумулировала в учениях своих представителей протологическую и «семиотическую» проблематику, частично затрагивавшуюся в даосской теории «безымянности» (у мин), т.е. знакового релятивизма и словесной невыразимости истины, в конфуцианской концепции «правильного [употребления] имен» (чжэн мин), т.е. соответствия слов порядку вещей, в моистской, ориентированной на науку систематике терминологических дефиниций и в связанных с судебной практикой методологических построениях легизма. Ху Ши (Hu Shih, 1891–1962), Лян Цичао (1873–1923) и Цянь Му (1895–1990) вслед за Лу Шэном (3–4 в.), видели корни мин цзя в моизме, а Го Можо (1892–1978) и Хоу Вайлу (1903–1987) – в даосизме, но большинство специалистов считают ее самостоятельной школой.

    В качестве ведущего идейного течения «золотого века» китайской философии мин цзя фигурирует уже в самых первых классификациях философских школ. Древнейшие из них содержатся в примерно синхронных текстах 3 в. до н.э., в гл. 6 Сюнь-цзы («[Трактат] Учителя Сюня») и гл. 33 Чжуан-цзы («[Трактат] Учителя Чжуана»). В конфуцианском памятнике Сюнь-цзы помимо пропогандируемого автором и потому поставленного особняком идейного наследия Конфуция (6–5 в. до н.э.) и его ученика Цзы-Гуна (5 в. до н.э.) выделены «шесть учений» (лю шо), среди которых пятым указано учение Хуэй Ши (4 в. до н.э.) и Дэн Си (6 в. до н.э.), которые, «не следуя как закону (фа1) прежним [образцовым] государям (ван), не утверждая благопристойность (ли2) и должную справедливость (и), любят заниматься странными учениями и развлекаться диковинными высказываниями; будучи весьма разборчивыми (ча), не благожелательны, будучи красноречивыми (бянь), не находят применения, многодеятельны, но малорезультативны; не могут стать основой порядка (чжи6); при этом поддерживаемое ими основательно, а говоримое ими резонно (ли) настолько, что способно обмануть и смутить глупую толпу».

    В основополагающем даосском памятнике Чжуан-цзы также выделено стержневое, передающее древнюю мудрость учение конфуцианцев, которому противопоставлены «сто школ» (бай цзя), разделенные на шесть направлений. Последнее из них представляют Хуэй Ши, Хуань Туань (4 в. до н.э.), Гунсунь Лун (4–3 в. до н.э.) и диалектики (бянь чжэ), которые «приукрашивали сердца людей и изменяли их помыслы, были способны покорить человеческие уста, но не способны покорить человеческие сердца».

    Эти структурно аналогичные шестеричные построения, отражающие концепцию шестичленности мироздания (лю хэ – «шесть совмещений», т.е. четыре страны света, зенит, надир) и культуры (лю и – «шесть искусств», лю цзин – «шесть канонов»), а также исходящие из идеи единства истины Пути-дао и многообразия ее проявлений, стали основой для первой классификации основных философских учений как таковых, а не просто их представителей, которую осуществил Сыма Тань (2 в. до н.э.), написавший специальный трактат о «шести школах» (лю цзя), вошедший в состав заключительного резюмирующего (цзы сюй) «свитка» (цз. 130) составленной его сыном Сыма Цянем (2–1 вв. до н.э.) первой всеобщей истории Китая Ши цзи («Исторические записки»), являющейся также компендиумом философских взглядов и научных знаний того времени.

    Здесь конфуцианство, опирающееся на «каноны и комментарии шести искусств» (лю и цзин чжуань), введено в общий ряд, и все школы названы своими именами. Вновь поставленная на пятое место мин цзя охарактеризована как «приводящая людей к скромности и умело нарушающая истину (чжэнь)», т.е. «скрупулезно разбирающаяся и докучливо придирающаяся, приводящая людей к невозможности вернуть свои помыслы, исключительно сосредоточенная на именах и нарушающая человеческие чувства (цин2)», однако в ее учении о «правильном [соотношении] имен (мин2) и реалий (ши2) нельзя не разбираться», поскольку оно, «опираясь на имена, взыскивает реалии и не нарушает [приводящего их в порядок нумерологического (сян шу чжи сюэ) метода] утроения и упятерения».

    Данная схема получила развитие в классификационно-библиографическом труде выдающегося ученого Лю Синя (46 до н.э. – 23 н.э.), содержащем материалы его отца, придворного «мужа, широко эрудированного в Пятиканонии» (У цзин бо ши) Лю Сяна (79–8 гг. до н.э.), и легшем в основу древнейшего в Китае, а возможно и в мире, соответствующего каталога И вэнь чжи («Трактат об искусствах и текстах»), который был включен в составленную Бань Гу (32–92) первую собственно династийную историю Хань шу («Книга [о династии] Хань», цз. 30). Эта построенная на образцовой архитектонике Ши цзи, классификация, во-первых, выросла до десяти членов, а во-вторых, опиралась на ставшую классической и развивавшуюся до 20 в. (Чжан Сюэчэн, 1738–1801; Чжан Бинлинь, 1869–1936; Фэн Юлань, 1895–1990) специальную теорию происхождения каждой из «десяти школ» (ши цзя), охватывающих «всех философов» (чжу цзы, см. ЦЗЫ).

    По этой теории, в начальный период формирования традиционной китайской культуры, т.е. в первые века I тысячелетия до н.э., носителями социально значимого знания были официальные лица, иначе говоря, «ученые» являлись «чиновниками», а «чиновники» – «учеными». Вследствие упадка «пути [образцового] государя» (ван дао), т.е. ослабления власти правящего дома Чжоу, произошло разрушение централизованной административной структуры, и ее представители, лишившись официального статуса, оказались вынужденными вести частный образ жизни и обеспечивать собственное существование реализацией своих знаний и умений уже в качестве учителей, наставников, проповедников. В наступившую в середине I тысячелетия до н.э. эпоху государственной раздробленности боровшиеся за влияние на удельных властителей представители различных сфер некогда единой администрации образовали разные философские школы, само общее обозначение которых цзя свидетельствует об их частном характере, ибо данный иероглиф имеет буквальное значение «семья».

    Мин цзя, поставленную и здесь на пятое место, создали выходцы из ведомства ритуальной благопристойности (ли гуань), чья деятельность обусловливалась необходимостью приведения во взаимное соответствие номинального и реального в чинах и ритуалах: «В древности имена и ранги не совпадали, в ритуальной благопристойности (ли2) также был разнобой. Конфуций сказал: „Необходимо правильно [употреблять] имена! Если имена не правильны, то слова не сообразны, а если слова несообразны, то дела неисполнимы» [Лунь юй – «Обсужденные речи», XIII, 3]. В этом ее [мин цзя] достоинство. Однако если этим займется слишком усердный, то понапрасну погрязнет в крючкотворстве, запутается в разбирательствах и только».