Содержание статьи
    Также по теме

    ЦЗЫ

    ЦЗЫ, термин традиционной китайской философии, функционально вместе с производными словосочетаниями чжу цзы («все цзы») и цзы сюэ («учение цзы») соответствующий западным понятиям «философ», «философия» и означающий также «учитель, ученый, мудрец; философский, научный трактат». В широком и разнообразном семантическом поле данного иероглифа выделяется антитеза, которая образуется в результате сочетания указанного ряда значений со значением «зародыш, отпрыск, дитя, ребенок, сын».

    Самым ярким свидетельством осознанности этой антитезы в китайской культуре является образ наиболее оригинального китайского философа, центральным символом которого выступает его собственное оксюморонное имя – Лао-цзы, т.е. буквально Старый Ребенок, и связанная с этим именем легенда о его рождении седым 81-летним старцем.

    В главном произведении, отражающем идеи этого философа и соответственно носящем его имя Лао-цзы, а иначе называемом Дао дэ цзин, представлена как общая апология детскости (§§ 10, 28, 49, 55, 76), так и самоидентификация автора с состоянием новорожденного младенца (§§ 20).

    В определении сознания («сердца» – синь) такого философа-ребенка сходятся воедино две пары противоположностей: мудрость и глупость, элитарность и народность. Сердце народа оказывается и сердцем совершенномудрого, и сердцем ребенка (§§ 49). В этом культурном контексте понятия «ребенок» и «народ» сближаются до такой степени, что становятся смыслами единого слова чи-цзы (буквально: «красное дитя», т.е. «новорожденный, младенец», см., например: Хань шу, гл. 89, жизнеописание Гун Суя).

    Обретя детско-народное сердце, философ одновременно делается носителем сердца глупца (Дао дэ цзин, §§ 10). Вполне естественная взаимосвязь детскости и глупости, фиксируемая понятием инфантильности, проявлена в употреблении термина «детское сердце» (тун синь) в Цзо чжуани (Сян-гун, 31 г.).

    Имя создателя конфуцианства Кун-цзы (Конфуция), подобно имени его главного философского оппонента Лао-цзы, таит в себе схожий оксюморон. Древнейшее, зафиксированное в основополагающих для всей китайской культуры и особенно конфуцианства канонических текстах Шу цзине и Ши цзине, значение иероглифа кун, включающего в себя ключевой элемент цзы и этимологически восходящего к изображению младенца, – «большой», «великий», «огромный», «громадный». В таком же смысле этот знак употреблен в Лао-цзы (§§ 21). Соответственно бином Кун-цзы может иметь буквальный перевод: Большое Дитя, Великий Отпрыск, Огромный Младенец или Громадный Ребенок.

    Именно в изначальном конфуцианстве и соответственно в тексте Лунь юя («Суждения и беседы», точнее «Обсуждение речи») иероглиф цзы как таковой начал приобретать значение «философ». Присоединенное к фамилии (например, Кун-цзы), фамилии и имени (например, Хань Фэй-цзы) или псевдониму (например, Баопу-цзы, т.е. Гэ Хун) почтительное обращение цзы стало неотъемлемым компонентом именования китайских философов и их произведений. В период равноправной борьбы различных философских школ (6–3 вв. до н.э.) обобщающий бином чжу цзы (все цзы) из обозначения господ и детей, а также лиц, связанных с наследниками престола, т.е. специальных чиновников и даже наложниц, постепенно трансформировался в термин «(все) философы». Именно в таком смысле на рубеже 2 и 1 вв. до н.э. Сыма Цянь в Ши цзи («Исторические записки», цз. 84) писал о «книгах всех философов ста школ». Но в условиях установившегося со 2 в. до н.э. идеологического господства конфуцианства этот термин к началу новой эры приобрел и более дифференцированное значение, охватывающее всех философов кроме канонизированных (цзин) совершенномудрых (шэн), т.е. прежде всего Конфуция (см., например: Ян Сюн. Фа янь – «Законные слова», цз. 12). Завершился данный процесс терминологизации в 1 в. в древнейшем китайском библиографическом каталоге И вэнь чжи («Трактат об искусствах и текстах» – Хань шу, гл. 30), где цзы уже выступает как классификационная категория для всех философов и их творений, разделенных на десять школ (за исключением отдельно помещенной «военной школы» – бин цзя). А с середины I тысячелетия вошло в традицию деление всей литературы на 4 раздела (сы бу, сы ку), среди которых философские, научные, справочно-энциклопедические и религиозные трактаты, помещенные после канонов (цзин) и перед историко-географическими (ши) и художественно-эстетическими (цзи) произведениями, образуют раздел цзы, включающий в себя преимущественно философский подраздел чжу цзы. Подобная систематика достигла апогея в «Аннотированном сводном каталоге всех книг четырех хранилищ» (Сы ку цюань шу цзун му ти яо) – грандиозном библиографическом описании императорской библиотеки, составленном в 1773–1782.

    Еще одним терминологическим достижением Конфуция стало придание нового смысла биному цзюнь-цзы («государев отпрыск», «княжич»), который стал у него базовой категорией, обозначающей не сына правителя, а благородного мужа как идеальный тип личности. Эта смысловая трансформация опять-таки строится на возвеличивании дитяти. Здесь же обнаруживается и очередной оксюморон: цзюнь-цзы – это ребенок (цзы), который велик и благороден, а его антагонист сяо-жэнь – это взрослый человек (жэнь), который мал и ничтожен.

    Следующая важнейшая терминологическая новация Конфуция и его ближайших учеников – придание иероглифу жу значения «конфуцианец». Однако данное слово, означающее не только ученость, но и слабость, нежность, родственно своему омониму жу1 , имеющему ключевой элемент цзы и соответствующий смысл «ребенок». Очевидный отголосок этой этимологической коннотации звучит в классическом описании жу Конфуцием в главе «Поведение жу», входящей в канон Ли цзи (гл. 41/38). Там, в частности, о его облике сказано: «слабый-бессильный, будто немощный» (чжу-чжу жо у-нэн). Судя по некоторым спискам, в оригинале вместо иероглифа чжу мог стоять его более сложный омоним чжу1, уже имеющий прямое значение «юный, незрелый». С учетом данного обстоятельства бином чжу-чжу уместно перевести сочетанием «по-детски слабый». Главный духовный наследник Конфуция Мэн-цзы, вполне соответствующий своей фамилии Мэн – Первенец, также включающей ключевой эленент цзы, теоретически обосновал подобную «слабость» знаменитым тезисом: «Великий человек (да жэнь) – тот, кто не утрачивает своего младенческого сердца» (Мэн-цзы, IV Б, 12). Этот тезис крупнейший неоконфуцианский последователь Мэн-цзы Ван Янмин (1472–1529) развил в общий принцип «сохранения детского сердца» – цунь тун (цзы чжи) синь (где у иероглифа цунь – «сохранение» ключевой элемент – цзы), а последователь Ван Янмина, оригинальный китайский философ Ли Чжи (1527–1602) довел до предела, утверждая, что «высшая культура (вэнь) Поднебесной не может не происходить из детского сердца, тождественного истинному сердцу» (чжэнь синь) (Тун синь шо – «Изъяснение детского сердца»).