Содержание статьи
    Также по теме

    МАТВЕЕВА, НОВЕЛЛА НИКОЛАЕВНА

    МАТВЕЕВА, НОВЕЛЛА НИКОЛАЕВНА (р. 1934), русская поэтесса, автор и исполнитель собственных песен. Родилась 7 ноября 1934 в г.Пушкине под Ленинградом. Унаследовав талант матери, поэтессы-лирика, при жизни почти не печатавшейся, с детства, проведенного, как и юность, в Подмосковье, писала стихи (публикации в газетах и журналах с 1958). В 1950–1957 работала в детском доме Щелковского района Московской области. В 1960–1962 училась на Высших литературных курсах при СП СССР. Стихи многочисленных сборников Матвеевой (Лирика, 1961; Кораблик, 1963; Избранная лирика, 1964; Душа вещей, 1966; Ласточкина школа, 1973; Река, 1978; Закон песен, Страна прибоя, оба 1983; Избранное, 1986; Хвала работе, 1987; Нерасторжимый круг, 1991, и др.), отмеченные виртуозным поэтическим мастерством, органично сочетают простоту и естественную музыкальность с лексической точностью и философской глубиной стихотворной речи, отличаются романтическим темпераментом, неистощимостью фантазии, тягой к экзотике, «бродяжничеству», неприязнью к прагматичному миру трезвого расчета и благомыслия, соединенными с постоянной грустью о несовершенстве и несправедливости здешнего бытия, отталкивающего непрактичных «чудаков», с осознанием преходящей прелести природы и вещей, воплощающих для поэтессы не материальное начало жизни, но печальное очарование неизбежно ускользающей действительности. Особенно ощутим флер печали в авторском исполнении песен Матвеевой, основой которых послужили многие ее стихи.

    В разноплановом спектре мотивов поэзии Матвеевой, нередко стилизующей и фольклорную, и цыганскую, и неоромантическую песенную лирику Серебряного века и 1920–1930-х годов (от А.Н.Вертинского до П.Д.Когана), охотно оперирующей символами мировой культуры (Жорж Санд и др.) и в то же время богатой оригинальными образами и свежими метафорами, вычленяются как жажда подвига, полноты и яркости бытия (Гимн перцу, Мумия, Краски, Дирижабль, Древесина, Все сказано на свете...), так и тяга к философичности, медитативному единению с природой (Зима, Дубрава, Лес, Медленная весна), к прочности нравственного стержня. Последнее трактуется критикой в качестве волевого призыва к высокому порядку во внешнем и внутреннем существовании, противостоящему в творчестве Матвеевой апологии стихии, разгула чувств, безграничности свободы, свойственной многим нонконформистским поэтам ее поколения.

    Это не мешает тому, что среди героев Матвеевой часты бесприютные странники, цыгане, цирковые артисты, неудачники (Девушка из харчевни, излучающая тоску и благородство неразделенной и верной любви-воспоминания; Цыганка, своеобразно и убедительно стилизующая типичную «цыганскую» историю с похищением юной девушки, позабывшей «все, что было» и легко впитавшей в себя дух бродяжьей вольницы – «Развеселые цыгане по Молдавии гуляли / И в одном селе богатом ворона коня украли. / А еще они украли молодую молдаванку: / Посадили на полянку, воспитали как цыганку...»; Старинный бродяга, и др.). Принцип личной свободы и следование избранным ими самими законам сообщает подобным героям Матвеевой стойкость перед ударами судьбы, что полагается поэтессой высшей человеческой добродетелью.

    Вытекающий отсюда постоянный и всеохватывающий у Матвеевой мотив самоограничения («Нужна узда горячим скакунам, / Обложка – книгам, рама всем портретам, / Плотина – разогнавшимся волнам, / Сонет – разговорившимся поэтам») приводит отнюдь не к аскетизму, но к отказу от столь свойственной отечественной лирике 2-й половины 20 в. эгоистической самопогруженности, к открытости всему окружающему – людям и животным, растениям и вещам, ощущению соизмеримости своего существования их бытию, закономерно вносящее юмор, иронию и бодрость в поэзию Матвеевой, одной из самых любимых и популярных, несмотря на редкую в творческой среде личную скромность и уединенный образ жизни, русских поэтесс 20 в.

    Среди стихотворений, характерных для философского-метафорического художественного мышления Матвеевой, – «Глухой зимы коснеющий триумф», «Словно рукоделие Герды пустынное, / Вьет камыш пушистое льдистое кружево...», Мой Бодлер («Сделать песню из промежутка / Между песнею и молчанием...»), сказка Корабельный рай («Пусть кораблям, погруженным на дно, сны о счастье не снятся: / Тяжко им так, что и к Судному дню им теперь / не подняться! / Много моллюсков на них наросло, еще больше – печали. / Эй, не горюй! – уже то хорошо, что летели и мчали»). Среди излюбленных тем поэтессы поздних лет – труд художника и законы искусства, Дальний Восток – родина ее отца, деда и прадеда, военное время, природа и детство.

    Автор поэм (в т.ч. на антиколониальную и антиимпериалистическую темы) Мера за меру и Выселение из Вселенной; Октябрь (1960); посвященной знаменитому нидерландскому живописцу Питер Брейгель-Старший (1969); Шпалы (1973) с программными строками «За осинами сыро, овражно, / Тени ночи болезненно-впалы, / Только там хорошо и не страшно, / Где высоко проложены шпалы»); стихов для детей (сб. Солнечный зайчик, 1966), переводов, статей о творчестве.

    НОВЕЛЛА НИКОЛАЕВНА МАТВЕЕВА   ИТАР-ТАСС

    Литература

    Медынский Г. Песенная поэзия Новеллы Матвеевой. – Юность, 1966, № 7
    Левицкий Л. Душа действительности. – Новый мир, 1967, № 6
    Винокурова И. «...ищу под видимостью – душу». – Новый мир, 1979, № 7
    Матвеева Н. Кроличья деревня. М., 1984
    Винокурова И. Возвращение к себе. – Литературное обозрение, 1984, № 7
    Чупринин С. Труд вдохновения. – Новый мир, 1984, № 10
    Зобин Г. Роскошь, доступная каждому. – Вопросы литературы, 1988, № 7
    Васюченко И. Вызов на поединок. – Октябрь, 1988, № 9
    Матвеева Н. Сонеты. СПб, 1998