Также по теме

ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА литературные произведения, написанные на языках иранской группы, древнейшая часть мирового культурного наследия. В течение «шести веков персидской поэзии» (10–15) были созданы литературные формы и жанры, составившие классический канон восточной – исламо-персидской литературы, основным языком которой стал персидский язык (фарси).

К первым проявлениям литературной древнеперсидской традиции можно отнести клинописные надписи царей Ахеменидской династии (558–330 до н.э.) и созданный на родственном древнеперсидскому, авестийском языке, передаваемый устно священный свод зароастрийской религии Авеста (1 пол. 1 тыс. до н.э.). В нее входили: наиболее древняя часть – Гаты (17 ритмизованных молитв, авторство которых приписывалось основателю древнеиранской религии Заратустре); книга Яшт, отражающая архаические представления персов о связи общества с миром природы и одухотворении природных сил. В Авесте уже встречаются зародыши популярных фольклорных сказочных сюжетов и мифологические образы борьбы царства света и царства мрака, где решающая роль отводится человеку-богатырю.

Следующий, среднеперсидский период (3–7 вв. н.э.), характеризуется появлением собственно литературных произведений на разных диалектах среднеперсидского языка – пехлеви, парфянском, согдийском и др. Среди сохранившихся памятников того времени – эпическое Сказание о Зарере, династийные хроники Книга деяний Арташира Папакана, дидактическая поэма Ассирийское дерево и коза. В среднеперсидский период была записана Авеста. Многие сочинения 3–7 вв. известны только по названиям, в том числе династийные хроники Книги царей, на основе которых впоследствии был создан иранский эпос Шах-намэ Фирдоуси.

В 7 в. персидские территории были завоеваны арабскими кочевниками и вошли в состав огромного Арабского халифата. Завоевания сопровождались экспансией арабской культуры – распространением ислама, арабского языка и письменности. В свою очередь, арабская культура также испытала на себе влияние культур побежденных народов, в том числе персов. Однако уже в начале 10 в. халифат распался на отдельные эмираты, развивавшие собственную культуру при сохранении общей религии – ислама.

В период арабского завоевания на персидских территориях на основе среднеиранских диалектов и арабского языка складывается новоперсидский язык. В то же время и на арабский язык переводятся персидские литературные памятники. В арабскую, более аскетичную, бедуинскую по происхождению, литературу из персидских источников перекочевали такие жанры, как наставления царям, сборники занимательных рассказов; в поэзию – воспевание охоты, роскоши дворцовых построек и садов, драгоценной утвари, украшений, праздничных пиров – так называемая винная тема (хотя Коран запрещал пить вино, в Персии, особенно в городах и при дворах, этот запрет не соблюдался) и т.д. Иранские поэты Башшар ибн Бурд (714–783), Абу Навас (762–813) писали по-арабски, перенимая из арабской литературы отдельные декоративные элементы речи, поэтические жанры и правила метрики (аруз) – рифмы, рожденные, по мнению некоторых исследователей, в песнях бедуина, подражающих ритму движения верблюдов.

Условно выделяют следующие периоды развития персидской классической литературы: хорасанский (10–11 вв.), когда происходило становление основных жанров и мотивов персидской литературной традиции; иранский (12–15 вв.) – окончательное становление персидского канона, когда на его формирование значительно повлияли местные религиозные течения и секты; и период заимствования и формирования новых литератур на основе взятого за основу персидского канона на языках пушту и урду (после 15 в.).

Хорасанский период.

Начало хорасанского периода связано с укреплением в середине 9 в. крупной персидской династии Саманидов (819–999). Впервые после двух веков арабской зависимости Иран восстанавливал свою национальную независимость и культурную самобытность.

Родоначальником персидской классической поэзии считается придворный поэт Саманидов Рудаки (860–941), писавший на новоперсидском языке – фарси. В его творчестве наиболее отчетливо проявились основные особенности и жанры персидской классической поэзии.

«Соловей Хорасана», Рудаки, родился под Самаркандом, уже в молодости был приближен ко двору Саманидов в Бухаре – персидские правители покровительствовали развитию поэзии на местном языке и щедро поощряли творчество восхваляющих их поэтов. Творческое наследие Рудаки было огромным, но до нас дошло около тысячи неполных бейтов (стихов), извлеченных из средневековых источников, а полностью – только две касыды: Мать вина и Старческая.

В персидской поэзии существовала единица стихотворных форм – бейт («стих»), который состоял из двух полустиший – мисра. Бейт обладает смысловой законченностью и задает метр стихотворения, второе полустишие – его рифму. Диван (сборник стихотворений) персидского поэта включал в себя такие стихотворные формы, как касыда, кыта, газель, рубаи, месневи. Наиболее популярной в персидской, как и арабской, поэзии была касыда, строящаяся по схеме аа-ба-ва, т.е. полустишия первого бейта рифмовались между собой и рифма повторялась в конце каждого бейта.

В 10 в. в Иране придворная касыда стала неотъемлемой частью дворцового этикета. При правителе обычно содержалось сообщество поэтов во главе с «царем поэтов» – стихотворцы состояли на государственной службе и получали жалованье. Главное назначение касыды – панегирическое, т.е. восхваление правителя и увековечение его имени. К разновидностям придворной касыды относились такие жанры, как поношение, оплакивание усопшего, тюремная элегия.

Парадная касыда Рудаки Мать вина, воспевающая добродетели адресата, сопровождала дары эмира Хорасана наместнику в благодарность за военную помощь при подавлении мятежа. Мать вина состоит из двухчастного вступления и целевой панегирической части – классической схемы арабской касыды.

Далее в Матери вина следует основная часть касыды – восхваление адресата. При этом в соответствии с каноном поэт должен был с особым искусством соединить мотивы вступления и основную часть. Адресат, согласно восхвалению, являл собой образец идеального правителя и был равен в своих достоинствах известным историческим и легендарным личностям – мудростью подобен Сократу и Платону, справедливостью – Сулейману (Соломону) и т.д. Причем Рудаки легко объединяет в перечне сравнений как персонажей мусульманской истории, так и греческих мудрецов и героев древнего иранского эпоса. Касыду завершает фахр – самовосхваление, в котором автор сетует, что несмотря на его усилия, достойно восславить адресата панегирика ему в полной мере так и не удалось.

Персидский канон парадной касыды включал насиб – вступительную часть, например, представление пиршества в технике описания (васфа). Жанр пиршественной или винной лирики особо выделялся и назывался хамрийат. Далее следовала целевая часть – сочетание формул восхваления и самовосхваления, описания и повествования, с преобладанием в отдельных случаях того или иного. Зачастую использовалась кольцевая композиция, когда последний бейт по смыслу обращался к первому. Помимо жанра придворной касыды, в поэзии Рудаки были представлены жанры аскетической лирики, элегии на смерь поэтов-друзей, сложенные разными метрами любовные поэмы.

Первыми преемниками и современниками Рудаки были в 10 в. Шахид Балхи, Абу Шукур Балхи, Дакики, Рабиа бинт Кааб. О них сохранились по большей части только свидетельства историков и немногочисленные строки.

Философа и каллиграфа Шахида Балхи (р. 936), писавшего по-персидски и арабски, литературоведы назвали первым пессимистом в персидской литературе. В сохранившихся стихах Шахида звучат сетования на непризнание обществом людей мудрых и просвещенных, на засилье невежества, позже эти мотивы подхватили в своих стихах Абу Али ибн Сина и Омар Хайям:

Знание и богатство – нарцисс и роза,

Не цветут они в одном месте.

У кого есть знание, тому не хватает богатства,

А у кого есть богатство, мало знания.