ЛАЖЕЧНИКОВ, ИВАН ИВАНОВИЧ

ЛАЖЕЧНИКОВ, ИВАН ИВАНОВИЧ (1790, по др. источникам 1792, 1794–1869), русский прозаик, драматург. Родился 14 (25) сентября 1790 (по др. источникам 1792, 1794) в Коломне Московской губ. Выходец из среды богатого и просвещенного купечества, получил разностороннее домашнее образование. С 1806 служил в Московском архиве Коллегии иностранных дел, с 1810 – в канцелярии московского гражданского губернатора. Брал уроки риторики у профессора Московского университета П.В.Победоносцева. В сентябре 1812 вступил в Московское ополчение, с декабря 1812 служил в Московском гренадерском полку, участвовал во многих сражениях и заграничных походах. В те же годы познакомился с С.Н. и Ф.Н.Глинками, Д.В.Давыдовым, А.Ф.Воейковым, В.А.Жуковским. В 1819 уволен из армии по состоянию здоровья, тогда же избран членом «Вольного общества российской словесности» и «Общества любителей российской словесности» при Московском университете. Началом литературной деятельности Лажечникова стала подборка афоризмов в духе сентименталистской моралистики 18 в. Мои мысли (1807), повесть Спасская лужайка (1812) и др., вошедшие в кн. Первые опыты в прозе и стихах (1817), где содержалось и первое обращение писателя к исторической теме – повесть Малиновка, или Лес под Тулою из времен Бориса Годунова, представленных как условная вневременная «старина».

В 1817–1820 вышли отрывками Походные записки русского офицера (отд. изд. 1920), написанные не без влияния Писем русского офицера Ф.Н.Глинки, но без свойственной тому французофобии. В 1820–1823 Лажечников – директор Пензенской гимназии и народных училищ, содействовал открытию Чембарского уездного училища, где в 1823 отличил его юного ученика В.Г.Белинского. С конца 1823 директор Казанской гимназии, затем директор народных училищ Казанской губернии. В 1826 переехал в Москву, усиленно занимался историей, в т.ч. в семейной библиотеке и архиве графа Остермана-Толстого.

Сочетание восторженной пылкости и детского простодушия в характере Лажечникова во многом определило тональность исторической романтистики писателя, одного из пионеров этого жанра в отечественной словесности: контрастное противопоставление «добра» и «зла», идеализация близких автору исторических героев, поэтизация любовных перипетий, разворачивающихся на фоне исторических событий, мотивы тайны, определяющей сюжетную интригу. При этом, несмотря на известный дилетантизм, Лажечников стремился в своем повествовании опираться как на исторические труды, так и на малоизученные и даже неизвестные документы, с достаточной долей достоверности передавая нравственную, социальную, бытовую и культурную атмосферу прошлых эпох, живо и убедительно воссоздавая образы исторических лиц. Первый же исторический роман Лажечникова Последний Новик, или Завоевание Лифляндии в царствование Петра Великого (ч. 1–4, 1831–1833) принес писателю славу русского Вальтера Скотта, выявив как патриотическую направленность творчества Лажечникова (образ Петра), так и излюбленный тип его героя – бескорыстного романтика, самоотверженно преданного отечеству.

В 1831–1837 Лажечников – директор народных училищ Тверской губ., в 1843, после небольшого периода отставки, вернулся на службу, став вице-губернатором в Твери и Витебске (1853–1854). В 1856–1858 служил цензором в Петербурге, неизменно проявляя терпимость в отношении радикальных воззрений (М.Е.Салтыков-Щедрин позднее называл Лажечникова «самой сочувственной» молодому поколению личностью из старых литераторов). В 1835 отдельным изданием вышел лучший роман писателя Ледяной дом, посвященный царствованию Анны Иоанновны, произволу ее фаворита лифляндского герцога Э.И.Бирона и антибироновскому заговору 1740. Исторически правдивые картины (атмосфера интриг, доносов и пыток, инспирируемых сыском «слова и дела», жестоких шутовских игр вроде потешной свадьбы князя-шута в ледяном дворце и т.п.) романтически заострены резким противопоставлением злодея-иностранца и его главного антагониста, кабинет-министра А.П.Волынского, вне точного соответствия исторической правде представленного искренним и горячим человеком, патриотом и гражданином (что перекликалось, в частности, с «думой» К.Ф.Рылеева Волынский, 1822). Белинский, высоко ценивший творчество Лажечникова, назвал Ледяной дом, даже при отмеченном критиком отсутствии «единой и общей идеи», одним из самых замечательных явлений в русской литературе.