Содержание статьи
    Также по теме

    СИМОНОВ, КОНСТАНТИН (КИРИЛЛ) МИХАЙЛОВИЧ

    СИМОНОВ, КОНСТАНТИН (КИРИЛЛ) МИХАЙЛОВИЧ (1915–1979) – поэт, прозаик, драматург, журналист, редактор, общественный деятель.

    Родился 28 ноября 1915 в Петрограде в семье полковника Генерального Штаба Михаила Агафангеловича Симонова и княжны Александры Леонидовны Оболенской (во втором браке – А.Л.Иванишевой).

    Отец Симонова пропал без вести в годы гражданской войны.

    В 1919 мать с сыном переехала в Рязань, где вышла замуж за военспеца, преподавателя военного дела бывшего полковника царской армии А.Г.Иванишева. По собственному признанию Симонова (см. его поэму Отец), отчим оказал сильное и благотворное влияние на его жизненные и житейские принципы и привычки. Отчиму он обязан своей пожизненной любовью к армии.

    Учился в Рязани, а закончил восьмилетку в Саратове, куда перевели отчима. После семилетки продолжал образование в ФЗУ, переехав с родителями в Москву, работал токарем в мастерских Межрабпомфильма на Потылихе (нынешний Мосфильм), а в 1934 поступил в Литературный институт, где учился в семинарах П.Антокольского и В.Луговского. Его сокурсниками были Е.Долматовский, М.Матусовский, М.Алигер.

    Поэтическая биография Симонова складывалась успешно и плодотворно. Еще до приема в Литинститут ему как молодому рабочему автору дали командировку на строительство Беломорканала, в результате чего появилась поэма Павел Черный, возможно, самое «ангажированное» из его поэтических сочинений. Сборник стихов (совместно с Матусовским) Луганчане, поэмы Победитель, Ледовое побоище и Суворов – публикации литинститутского студента. Уже в них проявились сильные стороны симоновского дарования – историзм, близкая к разговорной естественность интонаций, романтический пафос долга, мужской дружбы, солдатского братства, непоказной патриотизм.

    Симонов заявил о себе громко и сразу. Первым стихотворением, принесшим ему известность уже за пределами «узких кругов», было стихотворение Генерал, посвященное памяти Матэ Залка, создавшее одну из самых устойчивых легенд симоновской биографии – о его участии в войне в Испании.

    В начале осени 1939 Симонов отправляется на свою первую войну – он назначен поэтом в газету «Героическая красноармейская» на Халхин-Гол. Незадолго до отъезда на фронт окончательно меняет имя и вместо изначального Кирилл берет псевдоним Константин Симонов. Причина тому самая заурядная: не выговаривая «р» и твердого «л», произнести собственное имя затруднительно. Псевдоним становится литературным фактом, и вскоре имя Константин Симонов приобретает популярность.

    На Халхин-Голе прошел первую «обкатку» войной. Сложился фундамент военного писателя и журналиста, каким Симонов останется на всю жизнь: преклонение перед военным профессионализмом, уважение к храбрости врага, милосердие к поверженному, верность фронтовым друзьям, воинскому долгу, брезгливость к слабакам и нытикам, подчеркнутое гусарство по отношению к женщинам.

    В стихотворении Танк, написанном на Халхин-Голе, Симонов видит символ победы в искореженном в боях советском танке и предлагает этот танк в качестве монумента Победы.

    На Халхин-Голе в жизнь Симонова вошли люди, которым он остался верен до последних дней. Это в первую очередь молодой тогда, но уже легендарный Г.К.Жуков и редактор «Героической Красноармейской», а в Великую Отечественную – «Красной Звезды», Давид Ортенберг, ставшие впоследствии героями его воспоминаний и прототипами персонажей его прозы.

    Именно на Халхин-Голе «дозрел» талант Симонова, где из многообещающего молодого литератора он стал поэтом и солдатом.

    Между двумя войнами впервые попытал свои силы в драматургии. И если первая пьеса История одной любви не принесла ему пышных лавров, то вторая – Парень из нашего города, законченная накануне Великой Отечественной, на несколько десятилетий вошла в репертуар лучших отечественных театров.

    С первых дней Отечественной войны Симонов находился на Западном фронте. До газеты, в которую он был назначен военным корреспондентом, он так и не добрался.

    13 июля в поле под Могилевым он оказался в расположении 388-го стрелкового полка, окопавшегося по всем правилам военного искусства и стоявшего там насмерть, не помышляя об отступлении. Этот крохотный островок надежды среди океана отчаянья сильно и навсегда впечатался в писательскую память. Именно на этом Буйническом поле в романе Живые и мертвые встретятся два любимых симоновских героя – Синцов и Серпилин. На этом поле Симонов завещал после смерти развеять свой прах.

    Чудом избежав окружения, вернулся в Москву. В дальнейшем всю войну прошел в должности корреспондента «Красной звезды». Стал одним из лучших военных журналистов – ходил на подводной лодке в румынский тыл, с разведчиками – в норвежские фьорды, на Арабатской стрелке – в атаку с пехотой, видел всю войну от Черного до Баренцева моря, закончил ее в Берлине, присутствовал при подписании акта капитуляции гитлеровской Германии и на всю жизнь остался военным писателем, летописцем и историком этой войны. Всегда помнил и очень часто повторял две на войне усвоенные максимы: что один человек всю войну знать не может и потому она всегда – у каждого своя, и что военный корреспондент – профессия трудная и опасная, но далеко не самая сложная и уж точно не самая опасная на войне.

    На войне сложился и стиль жизни Симонова, основой которого стала работоспособность, собранность и целеустремленность. За четыре военных года – пять сборников очерков и рассказов, повесть Дни и ночи, пьесы Русские люди, Так и будет, Под каштанами Праги, дневники, которые впоследствии составили два тома его собрания сочинений, и, наконец, стихи, которых с февраля 1942, после того как в «Правде» было опубликовано Жди меня, ожидала буквально вся воюющая страна.

    Феномен Жди меня, вырезаемого, перепечатываемого и переписываемого, посылаемого с фронта домой и из тыла – на фронт, феномен стихотворения, написанного в августа 1941 на чужой даче в Переделкино, адресованного вполне конкретной, земной, но в эту минуту – далекой женщине, выходит за рамки поэзии. Жди меня – молитва атеиста, заговариванье судьбы, хрупкий мост между жизнью и смертью, и оно же – опора этого моста. В нем предсказано, что война будет долгой и жестокой, и угадано, что человек – сильнее войны. Если любит, если верит.

    В том же 1941 написано и стихотворение Словно смотришь в бинокль перевернутый…– которое, по свидетельству самого автора, «написавшись», испугало его своим откровенным желанием переосмыслить и переоценить многое из того, что предшествовало этой войне.

    Мы, пройдя через кровь и страдание,

    Снова к прошлому взглядом приблизимся.

    Но на этом далеком свидании

    До былой слепоты не унизимся.

    Победу двадцатидевятилетний Симонов встретил уже знаменитым писателем, лауреатом Сталинских премий, самым молодым из руководителей Союза Писателей, автором известных стихов, пьес, прозы, переводимой на разные языки.

    Время войны было порою счастливого совпадения официальной идеологии и его собственного мировоззрения, собственных надежд и общей веры. Но сразу после победы стало намечаться растущее со временем противоречие между официальными зримыми успехами Симонова и его творчеством. Редактор «Нового Мира», депутат Верховного Совета, редактор «Литературной газеты», член Всемирного Совета Мира, поездки – Япония, Америка, Лондон, Париж, Прага, встречи с Чаплином и Бэт Дэвис, с Буниным и Нерудой, а стихи – почти публицистика, под Маяковского, где даже самые удачные снабжены риторическими идеологемами.