Содержание статьи

    ЭПИГРАММА

    ЭПИГРАММА. Слово «эпиграмма» по-гречески означает «надпись». Так древние греки называли стихотворные надписи, которые высекались на надгробных памятниках (в этом случае эпиграмма являлась эпитафией), на постаментах скульптуры, на чашах, на любом предмете, приносимом в дар богам. Как и многие другие жанры античной поэзии, эпиграмма восходит к устному народному творчеству, а конкретно – к кратким стихотворениям нравоучительного характера – сентенциям. Как сложившийся жанр древнегреческой письменной поэзии, эпиграмма начинает существовать с 7–6 в.в. до н.э. Обычная форма тогдашней эпиграммы элегический дистих – двустишье, в котором первый стих – гекзаметр (шесть стоп), а второй – пентаметр (пять стоп).

    Позже эпиграммой стали именовать любое лирическое стихотворение, написанное элегическим дистихом. Первым классиком жанра стал лирик Симонид Кеосский (5 в. до н.э.). Ему приписывалось множество эпиграмм на темы Греко-персидских войн, в том числе и надгробная надпись над павшими спартанцами:

    Путник, пойди, возвести нашим гражданам в Лакедемоне,

    Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.

    Первая антология греческой эпиграммы, составленная в 1 в. до н.э. и дополненная уже в новое время, включает около 4000 эпиграмм, распределенных по темам, – любовные, надгробные, застольные, сатирические и пр. Среди авторов – Платон, Сапфо, Эзоп, Эсхил, Менандр, Феокрит, Алкей, Мелеагр, Диоген Лаэртский и многие другие поэты.

    В латинскую литературу жанр эпиграммы переходит во 2–1 вв. до н.э.. Первый ее мастер – Катулл. Вот одна из его эпиграмм:

    Милая мне говорит: лишь твоею хочу быть женою,

    Даже Юпитер жалеть стал бы напрасно меня.

    Так говорит. Но что женщина в страсти любовнику шепчет,

    В воздухе и на воде быстротекущей пиши.

    Исключительно жанру эпиграммы посвятил себя древнеримский поэт Марциал, у которого впервые становится ведущей сатирическая тема. «Высоким» жанрам, эпосу и трагедии эпиграмма противостоит у него как изображение жизни.

    Ты читай, о чем жизнь может сказать: «вот мое».

    Ни кентавров ты здесь, ни горгон не отыщешь, ни гарпий,

    А человеком одним пахнет страница моя.

    Этот лозунг сближает эпиграмму с комедией и сатирой, то есть насмешливыми жанрами. Эпиграмме нужны «соль» и «желчь». В отличие от «высокого» стиля, здесь допускается любая непристойность. Многие эпиграммы Марциала посвящены литературным темам: полемике с ученой поэзией, насмешкам над бездарностями и плагиаторами.

    Традиции античной эпиграммы продолжают развиваться в латинской литературе средних веков (главным образом – надписи на гробницах, зданиях и предметах церковного обихода) и у пишущих на латыни поэтов Возрождения.

    В европейской литературе Нового времени термин эпиграмма закрепляется за малой формой сатирического жанра (традиция Марциала). Отличительный признак эпиграммы – конкретность повода («стихи на случай»). Основной композиционный прием – противоположность начальных строк и заключительной краткой «остроты» («пуанта») также восходит к Марциалу. Эпиграмма такого рода сложилась во французской литературе 16 в. и приобрела устойчивую форму как «малый жанр» классицизма в 17– нач. 19 вв. (Расин, Лафонтен, Вольтер, Руссо и др.) и из Франции распространилась в другие европейские литературы (Лессинг, Бернс и др.).

    Вот пример сатирической эпиграммы Р.Бернса с неожиданной концовкой:

    Нет, у него не лживый взгляд,

    Его глаза не лгут.

    Они правдиво говорят,

    Что их владелец – плут.

    С ослаблением позиций классицизма эпиграмма утрачивает свое положение в литературе – романтизм почти не обращается к эпиграмме.